Не зная пощады

Сурикова Марьяна

— Сейчас убью тебя, и никто мне ничего не сделает, даже не поинтересуются, куда ты пропал.

Шенна после таких слов запрыгнула мужчине на спину, но он отшвырнул ее на землю, и она упала, подвернув тонкую лодыжку, и застонала от боли. Не выдержав подобного зрелища, я выскочила из-за своего дерева, подбежала к не заметившим меня противникам и, ухватив мужчину за голову, пустила послушных змеек сбегать по рукам, а потом отняла вмиг ослабшие ладони, и мужчина безвольно упал поверх почти придушенного парня. Я осторожно сползла обратно на землю, поднимая голову и глядя на неподвижного юношу, затем перевела взгляд на застывшую в страхе девушку.

— Помоги ему, — произнесла я шепотом, потому что голос отказывался звучать громче.

Девушка в ужасе

продолжала смотреть на меня, губы ее задрожали, и она выдохнула одно-единственное слово: Ведьма!

Я только поморщилась, понимая, что глупо поступила, вмешавшись. Теперь еще натравят на меня инквизиторов, а я в таком состоянии далеко уйти не смогу.

Внезапно Шенна, ведомая, очевидно, своей тревогой за парня, поднялась с земли, громко охнула, припадая на поврежденную ногу, а потом кое-как дохромала до возлюбленного. Встав на колени и ухватив коренастого мужика за ноги, она начала стаскивать его тело со своего тщедушного героя. Парень, пришедший в себя, принялся усердно ей помогать. Наконец тяжеленая туша сдвинулась в сторону, а молодой человек сел на земле, глядя на меня примерно с тем же испугом, что и девушка.

— А ты его убила? — осмелился все-таки спросить он, кивая на неподвижного противника.

— Оглушила.

— А скоро в себя придет? — продолжал выспрашивать парень.

Я только плечами пожала.

— Уходите отсюда, — промолвила я, — а то накличете на свои головы еще больше неприятностей.

Парень с девушкой переглянулись.

— А ты как же? — спросила Шенна, рассматривая меня так, словно впервые заметила. Очевидно, присутствие парня вселяло в нее уверенность.

Я вновь пожала плечами, ощущая сильнейшую усталость и желание вытянуться на голой земле и закрыть глаза.

— Мы тебя спрячем, — вдруг принял решение молодой человек, — ты же нам помогла. А Шенна тебе потом другое платье принесет.

При этих словах я вновь судорожно стянула руками порванный ворот, облепивший грудь мокрой тряпкой, а Шенна согласно закивала головой. С каким-то щемящим чувством в груди я вновь попыталась подняться на ноги.

Глава 2. Новые друзья

Чуть позже мы оттащили несостоявшегося душителя на окраину леса в надежде, что там его кто-то найдет или сам придет в себя.

Парень с девушкой попросили меня дождаться темноты, когда они смогут провести в город, и ушли. Я просидела в густом кустарнике, пока солнце не скрылось за горизонтом, а потом начала подозревать, что никто за мной приходить не собирается и зря я тут жду. Ужасно хотелось есть, тело болело, сил почти не было. Я вяло отмахивалась от назойливой мошкары, привлеченной аппетитным запахом крови. На мгновение прикрыла глаза, и тягучая дрема накатила, унося в туманный мир сновидений. Сперва я шла по лесу, словно мне снова было лет девять, но шла одна. Потом картинка изменилась, и оказалось, что я, уже большая, сижу у водопада, смотрю на яркие брызги, а чуть дальше в воде купается Арика. Я гляжу на нее и любуюсь, как всегда. Она оборачивается и смеется, глядя на меня своими красивыми светло-карими глазами, а потом машет рукой, привлекая внимание к другому берегу, где сидит на травке молодая рыжеволосая женщина и тоже улыбается мне. Мама, — понимаю я каким-то чутьем, хотя образ матери давно уже стерся из памяти. Они ничего не говорят, только улыбаются, а я улыбаюсь в ответ, и по щекам текут слезы. Внезапно чистая вода становится мутной, все вокруг заволакивает беспросветной серой пеленой, я начинаю задыхаться, а темные дымчатые щупальца обвиваются вокруг, не давая вырваться. Я беззвучно кричу, как вдруг ощущаю сомкнувшиеся вокруг тела сильные руки — меня подхватывают и выносят из ужасного тумана в солнечный зеленый лес, я дышу, дышу и не могу надышаться, а потом поднимаю голову, чтобы взглянуть на своего спасителя, и наталкиваюсь на взгляд морозных синих глаз. Вздрогнув от ужаса, забилась, словно птица в сетях, и проснулась.

Оглядевшись вокруг, поняла, что наступила ночь. В загадочном подлунном

лесу было невероятно тихо, настолько, что отчетливо слышался каждый шорох. Я осторожно выбралась из своих кустов, а потом еле дошла до небольшого, освещенного голубоватыми лучами пригорка. Присев там, подняла лицо к небу, закрыв глаза и вдыхая мелкую серебристую пыльцу. Блики, играющие в воздухе, потянулись светлыми прядями в мою сторону. Темные тени закружили хоровод над головой, но не приближались, поскольку их я не призывала. Я сидела, впитывая магию природы, наполняя иссушенное тело живой энергией. Солнечный свет не сравнится с ночным по силе, что он дает ведьме. Мы — все же создания сумрачных пределов. Мои веселые змейки заплясали, радуясь новой пище и сверкая золотистыми тельцами. Я вздохнула, ощущая приятное тепло, разливающееся по телу. Оно смутно напоминало то удовольствие, что я испытала в объятиях Вильдана, но только во много раз слабее. Когда Арика рассказывала об источниках пополнения сил, она упоминала и про отношения с мужчинами, говоря, что они укрепляют и усиливают дар ведьмы, и помимо получаемого наслаждения пополняют энергетический запас. Вот только я не могла решиться повторить подобный опыт с еще одним мужчиной. Моя удивительная человеческая сущность занимала в душе почти столько же места, сколько ведьминская порода. Лишь тогда, с инквизитором, ведьма одержала верх, а во второй раз я смогла победить только благодаря стремлению выжить, но в тот миг сама отдавала ему собственные силы. Со вздохом отняв ладони от земли, я осторожно поднялась на окрепшие ноги, спустилась вниз, вновь осматриваясь вокруг, и расслышала вдалеке шорохи, словно кто-то пробирался ко мне по кустам.

Я замерла, вглядываясь в светлый сумрак, и наконец узрела фигуру недавнего знакомого. Худой паренек осторожно шел вперед, озираясь в поисках меня. На душе сразу потеплело, когда поняла, что они сдержали слово. В руках молодой человек тащил какой-то сверток. Вдруг он натолкнулся взглядом на мою замершую в ожидании фигуру и, вздрогнув, резко остановился.

— Эээ, — попытался скрыть собственный испуг парень, — вот ты где. А я уж думал, что ушла.

Я склонила голову набок, разглядывая сверток.

— Это Шенна платье передала. Там еще туфли какие-то и еда. Ты со мной пойдешь, ей ночью от родителей не улизнуть, она из окошка все на лужайку скинула. Жить будешь в моем доме, на чердаке. У нас туда никто не ходит, боятся.

— Отчего боятся? — спросила я, забирая из его рук сверток.

— Так там предыдущий жилец повесился. Тоже, рассказывают, из-за происков ведьмы. Я подумал, что раз ты сама ведьма, то тебе страшно не будет.

Я пожала плечами в ответ, понимая, что после общения с господином инквизитором меня мало что может напугать, а тем более чьи-то там рассказы.

— Ну давай, переодевайся, я отвернусь, — проговорил молодой человек, поворачиваясь ко мне спиной.

Скинув порванный серый балахон, я скатала его в тугой валик (потом закопаю где-нибудь под кустиком, чтобы никто не нашел) и натянула платье Шенны. Оно было великовато в талии, но узковато в груди и бедрах. Но все же наряд на меня налез, открывая взгляду только щиколотки. Я оказалась даже чуть выше девушки, хотя раньше сама себе казалась очень низкорослой. Вытянув из свертка туфли, примерила и обрадовалась, что обувь почти подошла. Она была немного великовата, но ходить босиком еще неудобнее.

— Все, я готова, — сказала, беря узелок с едой в другую руку и решив не терять время сейчас, а поесть попозже.

Парень обернулся, осмотрел меня внимательно, потом как-то смущенно кашлянул, отворачиваясь.

— Ну, пошли что ли, — промолвил он.

— Постой, — остановила я его. — Мне нужна одна трава, что раны заживляет, а еще от платья надо избавиться.

Молодой человек послушно замер на месте, вскинул вверх голову, рассматривая луну. Я же быстро сорвала несколько пучков знакомой травки, которой вокруг было предостаточно, а потом острым камнем быстро разрыхлила под одним деревом почву, засунула в ямку серый сверток и насыпала сверху земли.