Не знаешь, что найдешь...

Джеймс Арлин

– Кэсси...

– Это несправедливо, что он выговаривает тебе, когда...

– Кэсси, я люблю тебя.

– ...ты стараешься делать всем добро, тратишь деньги, которые собирал, чтобы купить землю, спишь в...

Он знал только один способ вынудить ее замолчать. В конце концов, лучше оставить что-то недосказанным. И ему так хотелось поцеловать ее! В первый момент она не поняла, что происходит, но, поняв, закрыла глаза и прильнула к нему, прижимаясь все крепче. Он бы так и целовал ее, не начни отец кашлять, а Пит хихикать. Леон поднял голову и осмотрелся. Ньют улыбался. Близнецы толкали друг друга,

перешептываясь. Фредди стоял, широко открыв глаза. Бартон, подойдя к Дэйлу, смотрел на всех как на сумасшедших. А мать... мать улыбалась.

– Ну и дела! – заворчал Дэйл.

– Хватит, Дэйл! – заявили в один голос мать и Кэсси и удивленно посмотрели друг на друга.

Леон начал смеяться, но быстро взял себя в руки и сказал:

– Ньют, почему бы тебе не провести всех в дом и... не угостить чем-нибудь?

– Я приготовлю завтрак, – спокойно сказала Мэй, – а потом мы могли бы помочь с пристройкой этой дополнительной комнаты. – Она многозначительно посмотрела на старшего сына, и у того неуверенно забегали глаза.

– Конечно, – пробормотал Дэйл, – мы еще никогда не отказывались помочь.

– Семья для того и существует, – отозвался отец.

– Спасибо, – поблагодарил их Леон. – Если вы не против, я хотел бы поговорить с женой наедине... в сарае. Будьте как дома. Мы сейчас вернемся. Мальчики, ведите себя хорошо.

– Все будет в порядке, – сказала Мэй, уводя всех в дом. – Я послежу, а вы не торопитесь.

Леон был готов расцеловать мать, если бы только для этого не надо было отрываться от Кэсси. И он постарался все объяснить взглядом, сказать, как он благодарен ей. Мэй понятливо улыбнулась и подтолкнула Дэйла к двери.

– Что происходит? – пробурчал тот. – Эта женщина...

– ...любит его, – твердо сказала мать. – И только это имеет значение.

Леон потащил Кэсси к сараю, нестерпимо желая поговорить с ней наедине, сказать ей все, что следовало сказать, приласкать ее, как это бывало когда-то.

– Ты уверен, что мы... – Она посмотрела на него через плечо, но он не дал ей договорить.

– Уверен, иди.

Она взволнованно смотрела на него.

– Не знаю, что на меня накатило. Я сошла с ума.

Леон улыбнулся и прижал ее голову к своему плечу. Она обняла его за талию. Он еще крепче прижал ее к себе, и так они пошли через двор.

– Я хочу тебе кое-что сказать еще раз. Только теперь наедине, так, чтобы быть уверенным, что ты меня слышишь.

– И что же это?

Они вошли в сарай, закрыли за собой дверь. Леон повернул к себе Кэсси и положил руки ей на плечи.

– А вот что. Я был дурак из дураков. Я люблю тебя, Кэсси. Я знаю...

– Леон! – Она бросилась ему на шею и обняла его так крепко, что он едва устоял на ногах. – О, Леон! Я тоже люблю тебя. Всегда любила. С самого начала. Разве можно тебя не любить? Ты ведь самый прекрасный человек из тех, кого я знаю!

Он посмотрел ей в глаза.

– Самый прекрасный? – Сердце его неистово билось. – Даже лучше Джоза?

– Джоза? Не знаю. Мне кажется, мы были вместе слишком мало времени, чтобы я сумела в этом разобраться. А может, я была слишком молода и неопытна. Я знаю только одно: да, он был хороший, но тем не менее не вызывал во мне тех чувств, которые вызываешь ты. Порой мне кажется, что я умру, если

ты откажешься любить меня.

– О, Кэсси, дорогая, я могу сказать то же о себе.

– Это моя вина, что все так получилось. В самом начале я думала заключить с тобой сделку, если бы поняла, что мы подходим друг другу. Я решила стать твоей женой в обмен на то, что ты приютишь всех нас. Но как только я попала сюда, то поняла, что даже и не мечтала встретить такого мужчину, как ты. Я влюбилась в тебя в первые же минуты. Но потом побоялась рассказать тебе о мальчиках: опасалась, что ты выгонишь меня. И решила привозить их по одному, хотя понимала, что они не могут дольше оставаться с отцом и Марлин. Проблема была в том...

– Твой отец выгнал бы их раньше, чем ты нашла бы для них кров, – закончил за нее Леон.

– А потом я никак не могла убедить тебя в своих чувствах, потому что и вправду с самого начала хотела, чтобы они жили у тебя в доме. Я не собиралась влюбляться в тебя. Но все произошло так быстро. Я просто... не знаю. Думаю, это была любовь с первого взгляда или что-то в этом роде.

– То же самое было и со мной, – признался Леон. – Я все время повторял себе: не спеши, удостоверься. Но мое старое сердце не слушалось меня. Ему была нужна ты. Даже когда я думал, что ты наихудшая из женщин, я не мог расстаться с тобой.

– Я так счастлива! – сказала Кэсси, приподнявшись на цыпочки, чтобы поцеловать его. – Я тоже не могла расстаться с тобой и была готова сделать все, чтобы только быть рядом.

– Даже сразиться со змеей?

– Да, даже это.

– И с моими братьями-задирами?

– И с ними тоже.

– Или заниматься со мной любовью, потому что считала, что обязана вернуть долг?

Глаза ее широко открылись, и она замерла.

– Когда я тебя еще не знала и твой образ был связан лишь с пачкой приятных писем и надеждой на будущее, я думала, что смогу расплатиться с тобой сексом за твою заботу о мальчиках. В то время я могла пойти на это, но стоило мне полюбить тебя...

– Я знаю, дорогая, – сказал он, прижимая ее к себе. – Я тоже хочу, чтобы чувства были искренними.

– Теперь они будут только такими. Я слишком сильно люблю тебя и не допущу фальши.

– Можем попробовать... – Леон прижал ее к двери и поцеловал, вкладывая в поцелуй все свое сердце. Через несколько минут они уже сгорали от желания. – Дорогая, – шептал Леон, – не заставляй меня ждать!

Кэсси подумала обо всех ночах, которые им предстоит провести вместе, и поняла, что ответом ему будет вся ее любовь. Она обняла его, прижалась к нему всем телом и кивнула. Он на секунду посмотрел вверх, благодаря небеса, потом поднял ее на руки и понес туда, где они с Ньютом когда-то спали.

– Леон, у меня уже давно созрела мысль... – сказала Кэсси ему тихо на ухо. – Давай заведем еще одного ребенка.

Он остановился как вкопанный, а потом засмеялся.

– А что, черт возьми, почему бы и нет? Где шестеро, там и семеро!

Она улыбнулась и начала расстегивать его рубашку.

– Я так и думала, что ты это скажешь.

– Я люблю детей, а своих особенно. Ведь наших мальчиков я считаю своими.

Наши мальчики. Она улыбалась. Счастье переполняло ее.

– Знаю. Потому-то я и люблю тебя и всегда буду любить.