Не знаешь, что найдешь...
Шрифт:
Кэсси смотрела, как Леон отошел ярда на два к месту, где совсем рядом стояли два огромных камня, один чуть-чуть повыше другого. Вставив между ними небольшую треногу, он прикрепил к ней блок и начал уверенно продевать веревку. Кэсси немного успокоилась.
– Кажется, ты делал это и раньше.
– Не совсем.
Кэсси вновь заволновалась и сжала пальцы.
– Что это значит?
– Послушай, – спокойно сказал он, – если ты не хочешь этого делать, так и скажи. Тогда я по-своему избавлю беднягу от страданий. И чем скорее, тем лучше.
Кэсси задохнулась.
–
– Других вариантов нет. Или ты предпочитаешь оставить бычка здесь на голодную смерть?
– О Боже! Конечно, нет!
– А что тогда?
Кэсси закрыла глаза. Действительно, других вариантов не было. Конечно же, Леон не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось. Она распрямила плечи.
– Говори, с чего мне начинать.
Леон улыбнулся и одобрительно кивнул головой.
– Надевай перчатки и иди сюда.
Кэсси покорно выполняла все указания Леона, поднимая руки и расставляя ноги, когда он обвязывал ее веревкой. Он объяснил ей, как держать на плече вторую смотанную веревку, как увеличить петлю, сделанную им на ее конце. Кэсси очень внимательно слушала, когда он растолковывал, как нужно опираться ногами о стенки расщелины, опускаясь к бычку, как набросить петлю на его задние ноги и как уберечься от острых рогов.
– Лягнуть он тебя не сможет, – объяснил Леон, – там слишком мало места. Но вполне может как-нибудь повернуться и прижать к скале или руку, или ногу. Если это произойдет, не волнуйся, тогда я просто пристрелю его, а с помощью другого конца веревки спущусь и помогу тебе. Хорошо?
Она кивнула головой, но про себя подумала, что будет заслуживать всяческих проклятий, если спустится вниз, а потом, после таких трудов и риска, позволит Леону пристрелить несчастную тварь.
Леон ободряюще обнял ее и направился к камням. Усевшись за треногой, он обхватил руками веревку, потом широко расставил ноги.
– Когда доберешься до бычка, крикни. Я ослаблю веревку. А после того, как затянешь на нем петлю, покрепче держись за конец. Вначале я вытащу тебя, и потом лошади помогут нам вытащить бычка. Поняла?
Она еще раз кивнула головой.
– За дело, – сказал Леон.
Кэсси с трудом заставила себя подойти к краю расщелины, присела и стала сползать вниз, как учил ее Леон. Здесь, наверху, расщелина выглядела довольно широкой. Веревка была крепкой и надежно завязанной. Постепенно расщелина стала сужаться, и Кэсси все осторожней переставляла ноги, шаг за шагом опускаясь вниз. Бычок чувствовал ее приближение и мычал все громче. Она пыталась разговаривать с ним спокойным голосом, но он тонул в безумных криках бычка. Уже почти над ним Кэсси остановилась и окликнула Леона. Тот немного ослабил веревку, а через несколько секунд появился сам на краю расщелины. Он что-то говорил, но из-за крика бычка Кэсси не слышала ни слова. Наконец он сложил руки рупором и крикнул:
– Поддай ему!
– Что?
– Поддай ему как следует, чтобы замолчал!
Кэсси, широко открыв глаза, уперлась руками в стены расщелины и ногой с размаху ударила бычка.
– Кэсси, не бойся, ему не больно. Ударь-ка его еще разок, да посильнее!
Собравшись с духом, Кэсси ударила бычка еще раз. И тот замолчал, как будто кто-то повернул выключатель. Кэсси подняла глаза и посмотрела на Леона с уважением.
– Теперь, дорогая, поосторожнее. Мне не хочется видеть на твоем красивом теле даже царапину.
Кэсси, взглянув на него, принялась за работу. Спустя полчаса, уже вся обливаясь потом, она была почти готова пристрелить бычка собственными руками. Наконец ей удалось обмотать его веревкой.
– Я свое дело сделала, Леон! – крикнула она, рукой размазывая по лицу грязные полосы. – Дальше придется постараться тебе.
– Держись, дорогая, я буду тебя поднимать, – сказал он и исчез из виду.
Руки и ноги Кэсси дрожали, так что при подъеме она мало чем могла помочь Леону. Каждый раз, когда веревка останавливалась, Кэсси старалась не качаться, чтобы не удариться о стенки расщелины. Но Леону, казалось, не составило труда поднять ее, и очень скоро она была уже наверху. Он подошел к ней с флягой воды. Обхватив Кэсси руками, Леон подтянул ее к краю расщелины, поднял и поставил на ноги. Твердо стоять она еще не могла, и он поддерживал ее. Веревку, висевшую у нее на плече, он снял и бросил на землю.
– Не знаю, что из этого получится, Леон, – сказала Кэсси, качая головой. Но его, кажется, больше волновала она сама.
– Сядь, дорогая. Я с лошадьми доделаю остальное. Ты сделала все, что могла, и не каждый бы с этим справился. Так что успокойся.
Она кивнула, и он усадил ее на землю. Пока он освобождал ее от снаряжения, а потом готовил к работе лошадей, она пила воду.
– Я не хочу, чтобы ты пристрелил его, Леон. Но не знаю, удастся ли его оттуда вытащить.
Леон подошел к ней, сдвинул назад шляпу и наклонился.
– Вот что я тебе скажу. Если ты так привязалась к этому глупому животному, то в случае, если придется все-таки пристрелить, мы не станем его есть. Тебе от этого легче?
– О, я просто счастлива, Леон! – фыркнула Кэсси, завинчивая крышку фляги.
Он засмеялся и поцеловал ее в лоб.
– Мне следует научить тебя ругаться по-испански, – сказал он и ушел.
Она легла ничком, расслабив натруженные мышцы, наслаждаясь состоянием покоя. В последнее время, благодаря верховой езде, она была в хорошей форме, но сегодняшняя нагрузка измотала ее до предела.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Леон все приготовил и лошади потянули за собой веревку. Но стоило ей только натянуться, как тут же снова раздался визг бычка. Кэсси не выдержала.
– Ты делаешь ему больно! – закричала она, распластавшись у края расщелины и заглядывая вниз.
– Дорогая, я, возможно, даже убиваю его! – закричал в ответ Леон. – Хотя бы с какого-нибудь боку он поднимается?
– Ни с какого!
Процедив что-то по-испански, он стал прищелкивать языком, давая знак лошадям. Веревка дернулась, а за ней наконец и бычок.