(Не)зачёт для мажора
Шрифт:
Глава 3
Кажется, Лена сейчас поняла, как себя чувствуют модели на высоченных каблуках, когда перед сотнями пар глаз пытаются достойно и красиво пройти по подиуму. Пока она шла по полностью лишённому звуков залу столовой, чувствовала, как спину жжёт множество взглядов, а в особенности один, самый яростный и мерзкий.
Этот выскочка совсем обнаглел. Совершенно не умеет фильтровать, что можно произносить вслух, а что лучше оставить в своей пустой голове.
Охранник вежливо кивнул, когда преподаватель прошла мимо него и, наконец, вышла из душного помещения.
Борзов был слишком уверен в своих силах и не похож на тех, кто бросает слова на ветер. От него разило неприкрытой опасностью.
Но и Лена не из простых. Отец хоть и не занимал никаких воинских должностей, а всё же научил её защищать себя во что бы то ни стало. Он воспитывал её в небольшом городке, где кругом были посадки деревьев и много частных домов. В такой местности могло случиться что угодно. Нужно было уметь драться, бегать, и, если надо – давать сдачу. Больно. Это Лена умела. Поэтому если этот третьекурсник думает, что ему так легко удастся её прогнуть, то очень ошибается.
– Зря вы так, Елена Юрьевна! – когда Лена поднималась по ступеням, рядом с ней вдруг откуда-то выросла преподаватель по латыни.
Светлана Фёдоровна, кажется. Пока имён всех коллег девушка не успела запомнить, но эту женщину сложно было забыть. На ней вот уже второй день подряд цветастая юбка в пол и свободная бордовая кофточка с золотыми пуговками. Женщине навскидку лет сорок. Полная, но миловидная.
– Что именно зря?
– Нарываетесь на Борзова. Я бы вам не советовала так себя с ним вести, вам же дороже выйдет.
– Это ещё почему? – удивилась Лена, притормаживая прямо на ступенях.
Не ожидала, что даже преподаватель начнёт его защищать. Ладно одногруппники, их ещё можно понять, но Светлана Фёдоровна? Уму непостижимо.
– Пойдёмте-пойдёмте, я вам всё объясню.
Женщина подхватила под локоть ничего не понимающую Лену и буквально потащила на кафедру. Оказавшись в пустом кабинете, она быстро клацнула кнопкой на чайнике и потянулась к полке.
– Значит, слушай.
«Интересно, когда они успели перейти на “ты”», —подумала девушка, наблюдая за тем, как в тарелку высыпаются шоколадные конфеты. Похоже, преподаватель решила провести разъяснительную беседу. Этого ещё не хватало – у неё до пары всего десять минут, и тратить их на рассказ о Борзове не было ни малейшего желания. Но понять всё же, за что и почему ему такие привилегии, нужно было, поэтому смирившись, Лена опустилась на стул перед чёрным деревянным столом.
– Папаша Борзова, Константин Георгиевич, олигарх. И по совместительству главный спонсор нашего университета. Эти все навороченные ноутбуки, проекторы в каждом кабинете, ремонт – это всё он.
Лена нахмурилась.
– Это я знаю, но думала, ваш университет и до того, как в нём стал учиться Борзов, не бедствовал.
– Конечно, не бедствовал, потому что тогда здесь училась его сестра.
– У него ещё сестра есть? – удивлённо поинтересовалась новенькая.
Светлана
– Конечно есть. Правда, я не знаю, как это возможно, но Мила прекрасная девушка. Добрая и старательная. Ты ешь-ешь, – с заботой бабушки, к которой приезжают на лето, женщина подтолкнула к Лене конфеты.
– Спасибо, я не хочу, пока только кофе, – вежливо качнув головой, Васильева осторожно отпила горячий напиток.
– Ну домой возьми. Очень вкусные, мне подруга из Италии привезла, – настаивала Светлана. Пришлось согласиться. Нет, Лена была не из тех, кто блюдёт строгую диету, да и конфеты она любила, просто Борзов этот сегодня всё настроение испоганил. Есть совсем не хотелось.
– Хорошо, спасибо, – тепло улыбнувшись, Лена положила в сумку три конфетки и продолжила, – так что там с сестрой?
– А, да. Мила сейчас живёт в Америке. Она уехала сразу после того, как окончила университет, два года назад. Её братец тогда только на первый курс поступил. Он, кстати, тоже укатит в Штаты по окончании. Они там будут доучиваться, получат профильное образование и станут управлять фирмами отца.
Ничего себе. Хотя, чему удивляться? У таких обеспеченных людей, наверное, вся жизнь с рождения прописана? По всей вероятности, ему и невесту уже нашли побогаче. Жаль эту бедняжку.
– То есть, я так понимаю, что Андрею всё сходит с рук, потому что его папа спонсирует университет? – Лена решила всё же ещё раз убедиться в том, о чём говорила Света.
– Не только университет. Все премии, квартальные и ежегодные, Леночка, и достаточно неплохие, исходят от него, – укоризненно сказала женщина, доедая вторую конфету. – Поэтому каждый преподаватель трижды подумает, прежде чем нажаловаться его папаше. Никто не хочет отсюда вылететь. А то, что вылетит, это однозначно. Не будет же Борзов-старший сыночка за уши таскать.
Вот тебе и вся справедливость. Из-за того, что кто-то ходит в туалет не в обычный унитаз, а с золотой каёмкой, другие должны смотреть на него и аплодировать, упорно умалчивая о том, что гадит он мимо. Лену даже злость взяла на подобное поведение преподавательского состава.
– И что? Прямо никто никогда не жаловался на него?
– Я тебе так скажу, красавица моя, – опустив черноволосую кучерявую голову и ткнув указательным пальцем с длинным розовым ногтем в стол, Светлана прошептала: – были случаи, когда пытались. Да только этот сопляк находит на каждого компромат. Не знаю, как ему это удаётся, но он умеет так к себе расположить, что потом любое желание нажаловаться отпадает. Просто поверь.
– Испытано на себе? – сдержанно поинтересовалась девушка.
– Слава Богу, нет. Я в своём уме, чтобы не замечать его прогулов и ставить высокие оценки просто за то, что он существует.
С ума сойти. Это ж надо. Какой-то двадцатилетний выскочка держит в узде весь университет. И это даже не пятикурсник. Интересно, а старшие курсы так же пресмыкаются перед Борзовым?
Вопроса коллеге она, конечно, не задала. Послушала ещё немного о семействе Борзовых и сбежала после первого спасительного звонка, поблагодарив за кофе.