Не забывать никогда
Шрифт:
Внезапно мне захотелось схватить мохнатый клубок, лежавший на коленях Денизы, и подбросить его до потолка, воздействовать на старушку неким подобием электрошока. Чтобы она сосредоточилась на воспоминаниях двухдневной, а не десятилетней давности. Чтобы подтвердила, что я никоим образом не касался трупа Магали Варрон.
Я повысил голос. Арнольд навострил ушки.
— Мадам Жубан, я пришел не для того, чтобы вы рассказывали мне о Моргане Аврил, а для того, чтобы мы могли поговорить о том, что случилось два дня
Лицо Денизы озарила улыбка. Мне даже показалось, что при слове «гуляли» Арнольд завилял хвостом.
— Господи, точно, я гуляла… Арнольд тоже. Но это было так давно. Вот уже несколько лет, как мои ноги больше не могут долго ходить. Как и лапы Арнольда…
Я пытался сопротивляться крушению всех своих надежд.
О чем говорит эта безумная старуха?
Это было так давно… Ее ноги больше не могут долго ходить…
Но еще позавчера она вышагивала по пляжу Ипора с песиком на поводке!
Дениза продолжала, видимо, не в силах остановить поток ностальгических воспоминаний:
— Я словно брошенные под открытым небом поезда. Как заржавевшее железнодорожное полотно. Я живу здесь, чтобы ждать и вспоминать. Время от времени за мной приезжает такси и отвозит меня к врачу или Арнольда к ветеринару. Мадам из Помощи на дому приносит мне покупки.
У меня закружилась голова, я вперил взгляд в фотографии на стенах. Поезда метались, словно выполняя команды безумного стрелочника. Дениза проследила направление моего взгляда.
— Я много путешествовала. Вместе с Жаком мы несколько раз совершили кругосветное путешествие. Совершенно бесплатно. Он был гениальным машинистом… Помню, в марте шестьдесят второго, как только выехали из Тайшета, Байкало-Амурскую магистраль завалило снегом и…
Не выдержав, я прервал ее. Арнольд навострил ушки и угрожающе зарычал, показав длинные, размером с дынную семечку, зубы.
— Позавчера я столкнулся с вами в жандармерии… Вы выходили из кабинета капитана Пироза.
— Так вы, значит, полицейский? — заикаясь, произнесла Дениза.
— Нет… нет. Совсем наоборот.
И тотчас пожалел о своем «наоборот». Рискуя испытать на себе остроту зубов Арнольда, я положил руку на колено Денизы.
— Вам страшно? Вас просили забыть о том, что случилось позавчера? Ни с кем об этом не говорить? Особенно с журналистами?
Дениза резко поднялась. Арнольд с визгом соскользнул с ее коленей.
— Значит, вы журналист? И явились копаться в подробностях той давней истории?
Я тоже встал. Ее морщинистое лицо находилось на уровне моей шеи. Я почти перешел на крик:
— Мы вместе более четверти часа ждали на пляже приезда жандармов. Вы прикрыли тело девушки
Дениза попятилась. На вешалке возле входа висела серая непромокаемая куртка, соломенная шляпа и шелковый бежевый платок. Сначала наши взгляды сосредоточились на этом куске ткани, потом встретились.
В глазах Денизы я увидел ужас.
Я обнял ее за плечи и постарался придать голосу самые ласковые интонации:
— Я не хочу причинить вам зло. Не хочу обижать вас. Я хочу только…
Сначала я не понял ее жеста. Привычным движением она взялась правой рукой за левое запястье.
Пронзительный звук разорвал тишину, на часах замигала красная сигнальная лампочка.
То, что я принял за часы…
Как многие пожилые люди, проживающие в одиночестве, Дениза носила тревожный браслет, соединенный с ее лечащим врачом или со службой скорой помощи…
Если она не выключит эту штуку, помощь прибудет через несколько минут.
В следующую секунду зазвонил телефон. Она хотела снять трубку, но я удержал ее за рукав. Включился автоответчик, и в комнате зазвучал тревожный голос:
— Мадам Жубан? Это доктор Шарье. Что-то случилось? Ответьте мне, мадам Жубан! Что случилось?
Этот лекарь сейчас поднимет тревогу.
Я должен сматываться…
Я решил испытать судьбу. В последний раз.
— Дениза, умоляю, посмотрите на меня. Вы наверняка меня узнали!
Ее взгляд прошел сквозь меня, словно я бесплотный призрак, а ее интересует только находящаяся за мной дверь. Затем, уверенная в прибытии скорой, она ответила умиротворенным тоном.
— Да, я вас узнаю. Вы стояли рядом со мной, на берегу…
Прежде чем я ощутил сладость надежды, почтенная дама взяла меня за руку.
— Вы тоже очень молоды. Но, в отличие от других молодых людей, вы не танцевали. Хотя могли бы. В свое время у вас были обе ноги… Вы…
Я больше не мог ее слушать. Я выбежал на улицу, оставив дверь открытой. Последнее, что сохранила моя память о старом вокзале, был Арнольд; пробежав метра три по стоянке, он разразился лаем, словно предупреждал, чтобы ноги моей здесь больше не было.
Между двумя поставленными на строительные блоки вагонами я проскользнул на насыпь и побежал по заброшенному железнодорожному полотну, уходившему в никуда; полотно напоминало бесконечную застежку-молнию, которую застегнул великан, чтобы никто не смог проникнуть в его спрятанные в земле тайны.
— Алло, Мона?
В первый раз я решился солгать ей. Точнее, рассказать не все. Не говорить, что старая Дениза Жубан не способна вспомнить несчастный случай, произошедший два дня назад… зато прекрасно помнит смерть Морганы Аврил, случившуюся десятью годами ранее.