Не все НПС попадают...

«ВЕСЬ МИР ПЕРЕД ВАМИ»

Эта огромная надпись растянулась вдоль всего светло-серого фасада школы. А вчера ещё не было. Петька удивлённо покрутил головой. Всю ночь, что ли, монтировали?

Старшие классы бурлили: комиссия из областного центра, тесты, детальное собеседование, распределение в техникумы, кому сильно повезёт — в вуз. Может даже — в столичный университет. Вон девчонки опять переглядываются многозначительно. Снова они что-то такое знают. Или делают вид. Лишь бы тумана напустить да изобразить свою посвящённость. Особы приближённые к императору, тоже мне.

Он

остановился у доски с расписанием. Классного часа не предвидится, что ли? Похоже, так. Все по секциям, вон и списки висят из отдела профориентации. Интересно, его куда вписали? Завучиха вчера уж вздыхала-вздыхала…

Пока искал своё имя, глаза невольно косили на девчонок. Шумные они сегодня были, словно стайка пичуг. И красивые. Глаза блестят, в ушах серёжки. Ни одна с форменной косой не пришла, накрутили на головах вавилонов, как класснуха говорит.

Только Танька Дьякова причёской не заморочилась. Вон она, томно поправляет свои шикарные длинные волосы, насмешливо смотрит на проходящих парней из-под ресниц. И одета строго по форме: белая блузка, юбка в клетку, форменная клетчатая же жилетка. Никаких шейных платочков и уж тем более ювелирки, как будто подчеркнуть хочет, что школа ещё не закончилась. Зато на блузке аж две верхних пуговицы расстёгнуты, а третья держится еле-еле, натягивая ткань так, что… Мда… Интересно, она специально её так ушила? Не могло ж её за ночь так… Как бы это поприличнее сформулировать… Вчера подобных… кхм… красот не наблюдалось…

Петька понял, что потерял, какой список читал, с некоторым усилием вернулся к доске, попытался припомнить хотя бы секцию и краем уха услышал:

— Что, прямо из центрального офиса?

— Скажешь тоже! Кто в такую даль потащится из-за школьников!

— А мне мама с папой сказали!

— Правда, Таня! Если Маринке родители сказали… Они-то в «Надежде» работают.

— Ну, может быть, — с неохотой согласилась Дьякова, — Хотя всё равно сомнительно.

Надо же, неужели в контрольную комиссию включены представители аж из головного офиса «Надежды»? И впрямь, сомнительно. Хотя, хотелось бы. Получить контракт в этой корпорации втайне надеялся каждый выпускник. Хорошие зарплаты, высокий социальный коэффициент, да и дело благородное. И как там отец ещё говорил? Ранний выход на пенсию и пожизненный безлимит в виртуале с возможностью менять локации. Вот это вообще круто!

По закону до достижения совершеннолетия доступ в вирт был жёстко ограничен несколькими часами в неделю — только обучающие программы или экскурсии, и только под строгим контролем взрослых. Но даже это! На той неделе их класс был на вирт-копии добывающей станции в поясе астероидов. Очень круто. Хотя Петькин друг, Димка Леонов, больше пёрся по динозаврам. И даже то, что велоцераптор ему просунутые сквозь сетку пальцы откусил со всеми вытекающими ощущениями, Димку не остановило. Он упорно бегал на свой палеонтологический кружок и при всяком удобном случае напрашивался в вирт с параллельными группами. Подумаешь, пальцы! Вирт же, не реал. Перезагрузился — и вот тебе новые.

В общем, Петька с нетерпением ждал совершеннолетия, чтобы погулять по разным виртуальным мирам в своё удовольствие.

Мимо процокала ботаничка:

— Так, девочки, пойдёмте со мной! — и дальше полетела, звонко вбивая каблучки в мраморные плитки пола.

Девчонки потянулись за ней, хихикая и перешёптываясь. Петька снова невольно залип на Танькины плавно покачивающиеся… на ум почему-то постоянно лезло слово «дыни», но Петька, как человек, предпочитающий чёткие формулировки, отказывался с ним соглашаться.

Ну какие же дыни? Тут максимум грейпфрут. Или даже апельсин? Для уточнения фруктового диагноза требуются, хм, практические занятия. Скажем, по геометрии. Вычисление объёма полусферы. Снятие замеров, соответственно. Или хотя бы по физике — как там по Пифагору? Тело, погружённое в жидкость… Живо представилась большая лабораторная ванная, наполненная водой, причём с пеной, в которую он готовится погружать Танькино тело. Метод наблюдения, опять же, никто не отменял. Так, завязывать надо с этими мыслями, а то скоро другой фрукт мешать начнёт.

К тому же Танька на одноклассников всё равно смотрела, как на детский сад. Болтали, будто бы она встречается со взрослым мужиком, вроде как в ресторане их видели.

Прерывая поток естественно-научных рассуждений, из толпы вывернулся Димка:

— Сёмыч! Ты где ходишь, тебя класснуха обыскалась!

— Дима, что за лексикон! — Ираида Сергеевна возникла, как всегда, словно из ниоткуда, — И вообще, хватит тут топтаться, твоя палеонтологическая секция уже пошла на вводную беседу.

Димка закрутил взъерошенной башкой, увидел втягивающийся в кабинет палеоботаники хвост и рванул туда. Классная вздохнула:

— Ну что, Петя? Так и не решил?

Петька понурился. С профориентацией у него был полный затык. Не то что бы ему ничего не нравилось — наоборот, много чего! И давалось легко: хоть та же палеонтология, хоть обществоведение, хоть история — любой раздел возьми! Да и по военно-спортивным дисциплинам он мог бы…

— Петя, — прервала его тягостные раздумья классная, — Мне пришлось сообщить о твоём случае директору. Тебя приглашают на собеседование.

Вестибюль быстро пустел.

— Шагай давай. Так, наверное, и вправду лучше будет.

Из кабинета директора раздавались приглушённые голоса. Петька прислушался… Ничего кроме «бу-бу-бу». Он решительно набрал воздуха, резко выдохнул, постучался и толкнул дверь.

— Здравствуйте, я…

— Семёнов, заходи! — директор что-то печатал на комме и не глядя ткнул пальцем напротив себя, по левую сторону от длинного, приставленного к директорскому буквой Т, стола.

Тут стояло аж три пустых кресла. Петька выбрал среднее — не слишком близко к директору, но и не слишком далеко, чтобы это не выглядело трусливо. Напротив, по правую сторону, сидели и с интересом его разглядывали, видимо, те самые шишки из центра. Двое мужчин и три женщины.

— Ну что? — директор отпрянул от монитора, — Зовём родителей?

— Зовём, чего тянуть, — согласилась сидящая с краю худощавая темноволосая дама, — Два раза не повторять, и формальности все будут соблюдены.

Как-то всё это звучало… странно.

Директор кивнул и набрал какую-то комбинацию. Словно в ответ на это в стене за его спиной распахнулась дверь, и оттуда появились Петькины родители. На мгновение ему показалось, что в дверном проёме мелькнули их домашние кухонные шкафы и занавески, и Петька потряс головой. Отец был хмур, а мама, кажется, недавно плакала.

Родители сели рядом, в пустые кресла по обе стороны от него. Отчего такое чувство, словно мама пытается загородить его собой?

Сидящий по центру комиссии рыжеватый мужик (главный, что ли?) сложил руки в замок и посмотрел на него прямо.

— Итак, начнём. Петя, что ты знаешь о фонде «Надежда»?

Можно подумать, кто-то не знает о «Надежде»!

— Это государственный фонд, один из самых крупных. Включен в структуру социально-страховых субъектов. Охватывает всё население страны без ограничений.