Не возжелай
Шрифт:
Месть – благородное дело. И для благородных людей. А Дорофей, он хоть и не голубых кровей, но далеко не какое-то там быдло. Его в Горновке знают, боятся, уважают. А на зоне он и вовсе на голубую кровь едва не перешел. Был там один фрукт, хотел права на нем качнуть, пришлось в рог ему дать.
А права у Юзыка на Дорофея были. Это все из-за Люськи, которая сама была во всем виновата. Ходила по поселку в короткой юбке, напрашивалась. Ну, Дорофей и не сдержался. А на зоне за «лохматую» статью предъявляют.
А Люська все такая же, как прежде. Волосы распущены, платье короткое, облегающее. Живот, правда, уже не тот. Выпирает животик. И задницу по сторонам разнесло. Жопа с ушами. Грудь уже не так выпирает. Но Дорофей все равно смотрел на нее как кот на Масленицу. И желание отомстить затвердело до зуда в нервах.
Люська шла, глядя куда-то в сторону. Мужика, видать, заприметила. А реальный мужик он здесь, лоб в лоб.
– Ну, здравствуй! – ухмыльнулся Дорофей.
Люська аж подпрыгнула, увидев его. Глаза из орбит едва не выскочили.
– Ты?!
– Да вот, в отпуск отпустили.
– В отпуск?! – Люська хоть и была в шоке, но не поверила.
В натуре, какие на зоне отпуска?..
– Гульну с тобой, сукой, и обратно.
– Не надо со мной! – Люська попятилась, оглядываясь по сторонам.
Дорофей ухмыльнулся. Они находились в центре поселка: с одной стороны автостанция, с другой – пятиэтажка с универмагом. Люди ходят, но никто не станет заступаться за Люську. Дорофей мужик здоровый, метр девяносто в рост, рука такая же тяжелая, как у бабы нога. Кто в здравом уме захочет с ним связаться?.. Ну, если только менты.
– Как это не надо! Если ты на меня заявила, значит, еще хотела! И получишь!
Люська вдруг взбодрилась. Она смотрела куда-то за спину. Видно, подмогу заметила.
Дорофей развернулся и увидел пучеглазого мужика, который тянул к нему руку, собираясь схватить за плечо.
Дорофей ударил его с размаха, кулаком в челюсть. Мужик сначала упал, а потом уже удивился. И, хлопая зенками, сел на задницу.
– Костя! – Люська чуть не разрыдалась от обиды.
И руки сомкнула в ладонях, приложив их к груди.
– Кто? – икнув, спросил Костя.
– Дорофей!
– Кто?! – Мужик вскочил, собираясь взять реванш, но Дорофей остановил его – на этот раз с ноги.
Так в грудину въехал, что хребет хрустнул. Так и позвоночник в трусы может ссыпаться.
– Готовься! – Дорофей глянул на Люську и движением руки показал, как будет натягивать ее парус на свою мачту.
И направился к магазину. Надо было взять пару пузырей особой краски. Водка, она белого цвета, но раскрашивает жизнь в радужные цвета.
– Я
Дорофей ухмыльнулся. Бессильная злоба со стороны опущенного могла только радовать.
Он мог бы повернуться и добить Костю. Но делать этого не стал. Горновка – поселок не простой, здесь не только участковый в опорном пункте милиции, но и целое отделение со своим уголовным розыском. Ментов здесь больше, чем нужно, и они только рады будут показать, что недаром едят свой хлеб. Заметут Дорофея, пришьют чужой ярлык и зашлют к Макару телят не гонять.
А у магазина стояли двое. Боров и Шулик. Один высокий, жилистый, другой короткий, но коренастый, эдакий маленький квадрат на ножках. Прыгающий квадрат. Дорофей своими глазами видел, как Шулик однажды врезал Борову с прыжка – кулаком. С одного удара срубил.
Раньше Боров и Шулик враждовали, а сейчас они вместе. Поддерживают друг друга. Стоят плечом к плечу, покачиваются. Рожи красные, глаза залитые. И оба на Дорофея смотрят. Но молчат, лбы морщат. И хотят что-то сказать, но не знают, с чего начать.
– Бухаем, братва? – спросил Дорофей.
– Бухаем, – кивнул Боров.
– Братва, – тяжело ворохнул языком Шулик.
– А где ханка?
Шулик сунул руки в карманы брюк и вывернул их. На нуле мужик.
– У Шляхова есть, – Боров повел головой в сторону дороги.
Дорофей проследил за его взглядом и увидел Костю, который открывал дверь новенькой на вид «семерки». И Люська собиралась садиться в машину вместе с ним.
– Шляхов?
– Ну, муж твоей Люськи… Люто ты с ним! – Шулик выставил вверх большой палец правой руки.
– Муж Шляхов, а жена – Шлюхова! – засмеялся Дорофей.
– У них водка дешевая, – сказал Боров.
– Двадцать рябчиков за пузырь. В магазине – сорок, – Шулик вяло махнул рукой в сторону пятиэтажки.
– Он что, самогон гонит?
– Какой самогон, если в магазине? – скривился Боров. – Чисто спирт. С водой.
– И не паленка, – кивнул Шулик.
– И много? – задумался Дорофей.
– Нам хватит.
– А кому отстегивает?
– В смысле, кому отстегивает? – Боров приподнял пальцем веко – для того, чтобы получше разглядеть Дорофея.
– Ну, крыша у него какая?
– Шиферная крыша.
– Какая, на шиферная… У нас тут что, рэкета нормального нет?
– А-а, рэкета!.. – наконец-то дошло до Борова. – Да был у нас тут Косой…
– Повязали его… – махнул рукой Шулик. – Гаркуша пожалился, менты меры приняли…
– Гаркуша?
– У него «КамАЗы» свои… Это, щебень в Алтанай возит… Ик!.. – Боров икнул и скривился, давая понять, что каждое слово дается ему с трудом.
– Может, менты сами с него снимают? – спросил Дорофей.