(Не) влюбляйся

Левашова Елена

— И куда мы поедем? Где находится отель? Это, наверное…

— Дикий пляж, Злата. Палаточный городок на берегу моря. Закрытый, к твоему счастью. Еду будем готовить на костре, мыться водой из огромного бака, в туалет ходить где придется… Как тебе мой план? У тебя еще есть шанс отказаться, — выдавливаю гаденькую улыбочку.

— Будут твои друзья? Я бы хотела с ними познакомиться, — с придыханием произносит она.

— И что, тебя не смущает отсутствие удобств?

— Нет, а должно? Я возьму влажные салфетки, воду, тушенку, гречку. Знаешь какая у меня бабуля? Она на байдарках плавала в молодости, все время

рассказывала, какую они вкуснятину готовили на костре. Если составишь список, могу взять на себя часть продовольствия, — Золотко важно поджимает пухлые розовые губы.

Губы… Нежные, сладкие, как спелый персик… Знала бы Злата, сколько я потом о них думал. Воскрешал в памяти наш нежданный поцелуй, отгоняя непрошеные чувства… Ни к чему хорошему ведь отношения не приведут… Только нервы друг другу потреплем и все.

— Хорошо. Будет тебе список. Выезжаем в ночь с пятницы на субботу. Роберт заказал микроавтобус. Роб — это мой друг и сын…

— Хозяйки кафе, я помню.

Мы замолкаем, слушая неловкую, повисшую тучей тишину. Злата разливает остатки лимонада по бокалам и переключается на изучение ленты инстаграма. Через несколько минут наше уединение нарушает Леонид. Он улыбается, ведя под руку высокого крепкого мужика в хлопковом бежевом костюме.

— Знакомьтесь, это Вадим Александрович, коллега. Это Никита — парень моей Золотко, — не без гордости протягивает Белоцерковский.

Вадим окидывает меня изучающим взглядом и устало плюхается на соседнее кресло.

— Не помню, чтобы у Златы был парень, — произносит он вместо приветствия и нехотя пожимает мою руку.

— А мы недавно встречаемся, — оправдывается Злата.

Дина — домработница Белоцерковских накрывает чайный стол, убирает грязную посуду на серебристый поднос и режет на порционные куски пирог, Злата переписывается с подружками, а Вадим как-то странно на меня посматривает… Не понимаю его интереса — мы вроде бы незнакомы. Чаепитие проходит в относительно непринужденной атмосфере. Леонид спрашивает, куда именно я повезу его дочь, а я отвечаю честно:

— Дикий пляж на Анапском побережье. Палатки, костер, вода в баке, нагреваемая от солнца. Туалет на улице.

— Хм… — прихрюкивает Вадим, растягивая губы в приторную улыбку. — Не дорос до такой, как Злата.

— Не бузи, Вадим, — вступается Леонид. — Никита перспективный парень, а не… Секунду, мне звонят.

Белоцерковский поднимается с места и отходит в сторону большого журчащего пруда. Злата помогает Дине убрать чашки, а Вадим, воспользовавшись замешательством хозяев дома, придвигается поближе ко мне, обдавая терпким ароматом восточного парфюма:

— У меня к тебе деликатное дело, пацан. Выполнишь — получишь миллион. Соглашайся.

Глава 13

Никита

— А что мне нужно сделать? — тихонько произношу я, наклоняя лицо к Вадиму. Заработать перед поездкой мне совсем не помешает. Интересно, что мне может предложить такой, как он?

— Леня сказал, что ты перспективный парень.

— Ну да… А что нужно?

— Документы достать. Иди-ка сюда, пацан, — Вадим шумно вздыхает и поднимается с места. Увлекает меня в глубину сада и приближает лицо, очевидно боясь, что нас кто-то услышит. — Нужно войти в кабинет Белоцерковского и распечатать папку с документами.

Я скажу, как она называется. Плачу миллион.

Кажется, брезгливость и недоумение застывают на моем лице, превращая его в маску. Он пришел в дом Леонида, сидел с ним за одним столом, ел и пил, а теперь предлагает мне стать его сообщником в подлости?

А что меня может удержать от этого? Кто мне Белоцерковский? Правильно, никто. И его Золотко тоже никто… Капризная девчонка, купившая меня. Что мне ее жалкие две тысячи баксов против миллиона Вадима?

От собственных метаний кружится голова и замирает дыхание… Он мне никто, никто… Я словно убеждаю себя совершить поступок, после которого буду себя корить. Хотя… Может, Белоцерковский вор, а этот Вадим пострадавший?

— Мне надо подумать, — произношу хрипло. — Вы пострадали от Белоцерковского? Что нужно достать? Мне нужна правда.

— Пострадал. Он воротит дела, обворовывает государство, а деньги прячет в оффшорах. И всю историю операций хранит в защищенной папке. Чтобы влезть под кожу Леониду, я прикинулся другом. Из-за Ленчика я потерял кучу бабла. Я не успокоюсь, пока не верну свое, — цедит Вадим Александрович, поглядывая на Леонида. Тот продолжает энергично махать руками и хохотать, разговаривая с кем-то по телефону. Единственный, кто пристально за нами наблюдает — Злата. В ее взоре сквозит непонимание и капелька любопытства.

— Идем в дом, парень. Я покажу, где находится кабинет Лёнчика. Ты мне веришь? — тихо добавляет он.

— Не знаю. Мне надо увидеть документы, тогда поверю. А как я туда проникну?

— Да как? В туалет же ты можешь отлучиться? — непринужденно добавляет Вадим, почесывая затылок. — Деньги у меня с собой, — шепчет заговорщицким тоном, приподнимая краешек белого конверта из кармана пиджака.

— А зачем вы их взяли? Вы же не знали, что…

— Леня сказал, что на ужин придет парень Златы. Добавил, что ты из простых. Ну… Я и решил рискнуть. Вижу, что толковый ты мужик, Никита. И со Златкой кружишься из-за денег. Девчонка тебе не нужна, тут что-то другое… Хочешь к денежкам Белоцерковского поближе быть?

— Нет, вовсе нет. Я попробую вам помочь. Только как быть с охраной?

— Я отвлеку их. Создам панику, шум. Это я умею! Белоцерковский до черта боится проникновения в дом, он быстро отреагирует. Поможешь, Никита?

— Не обещаю, Вадим Александрович. Мне нужно увидеть документы.

В ушах гулко пульсирует кровь, руки мелко-мелко подрагивают, когда я бреду в дом, чтобы «воспользоваться туалетом». Слышу, как Вадим что-то громко кричит, привлекая хозяйское внимание.

«— Лёня, кто-то под забором скребется. Я видел трех мужиков в камуфляжной форме. Вызывай охрану, надо все прошерстить по периметру! Быстро! Или ты хочешь, чтобы сюда явились маски-шоу? Никого в дом пускать нельзя».

«— Миша, Вася! Срочно сюда! Берите Игоря, надо проверить территорию. Кажется, кто-то пытается влезть в дом!», — тотчас реагирует Леонид Сергеевич, командуя в рацию.

Я до сих пор не уверен — правильно ли поступаю, подставляя Леонида? Он не сделал мне ничего плохого, а его дочь… Пора признать, что девчонка нравится мне. Ее смех, улыбка, ямочки на щеках, смешинки, пляшущие в глазах, рассказы о маме, мотоциклах и бабуле.

«Знаешь, почему цвет свободы голубой?», — встает перед глазами ее образ.