Не влюбляться...
Шрифт:
Аня валялась на газоне в окружении слюнявых морд и чувствовала себя очень счастливой.
– Хочешь ещё? Хочешь?
– она протянула немного собачьего лакомства и забавно поморщилась, когда влажный язык облизал ладонь.
– Ты мой хороший, - потрепала Вилли по холке и повернулась к Майки.
– Ты тоже. Ты тоже хороший.
– Знал, что стоит вернуться пораньше, - на пороге дома стоял Кирилл. В руке кейс, во взгляде стужа.
– С возращением!
– Аня махнула рукой, и не думая вставать.
– Ну, хватит лизаться. Вилли!
– хохотнула
– Это мой дом, мой газон и мои собаки. И правила тоже мои, - всё тем же тоном отчеканил Кирилл.
Юзова вздохнула и села, но гладить собак не перестала.
– Тяжело быть интровертом, да?
– поинтересовалась в ответ.
– Не переживайте, я не роюсь в ваших вещах, и вообще, я очень чистоплотна. Но не могу же я всё время сидеть взаперти. А собак с детства обожаю. Ну, хотите, накажите меня!
– бесстрашно предложила она, а глаза бессовестно смеялись.
– Я хотела сказать, оштрафуйте.
Кирилл на секунду прикрыл глаза и выдохнул.
– Я ужинаю и ложусь спать, завтра нам рано вставать. Всего доброго. Не забудьте запереть дверь во двор, как наиграетесь, - развернулся и скрылся в доме.
Аня радостно улыбнулась и потянулась к собакам.
– Ваш хозяин самодур, - смешно выпячивая губы дудочкой, покривлялась она.
– Я всё слышу!
– донеслось из глубины дома.
– Ваш хозяин слышащий самодур, - ничуть не смутилась она...
Вдоволь удовлетворив свои душевные потребности, Аня заперла лабрадоров в вольере и отправилась спать. Путь лежал через кухню. Пробиралась тайком: уж очень не хотелось нарваться на хозяина дома, как бы это не звучало. Как-то вот не умеет она с камнями...
Уже у лестницы, бросила прощальный взгляд в окно двора, но как ни странно, увидела пустую на столе тарелку.
Есть два варианта мистического исчезновения пасты. Нет. Три! Пасту сперли инопланетяне. Ну, да, вариант так себе. Пасту спусти в мусорное ведро. Вполне вероятно и, вполне, обидно. Не шедевр итальянской кухни, но паста, чёрт возьми! И третий вариант - тоже, вполне, вероятный. Пасту слямзил Камень. Что входит в рацион камней, Аня уже узнала, и паста в него точно не входила, поэтому, на всякий случай, открыла дверцу кухонного гарнитура и заглянула в ведро. Спагетти там не оказалось. Может, спустил в утилизатор отходов, если он имеется? Ладно, похоже это уже не важно. Плохой из неё Шерлок и пора отправляться баиньки, чтобы завтра снова броситься в бой...
Будильник в пять утра, после тяжелого перелёта и пусть и небольшой, но смены часовых поясов, это жестоко. Юзова застонала и со злостью заставила телефон замолчать.
– Больше никогда не поставлю эту мелодию, - откинула одеяло и поднялась, запуская пальцы в воронье гнездо на голове. Зевнула, почесалась, и накинула халат: тёплый, в цветочек, и направилась в ванную, делать из себя человека.
Хотелось надеяться, что Кирилл не стоит под дверью с очередными поручениями. Или того хуже, спит в ванной. А где он, кстати, спит? На первом этаже
Человек из Ани получился так себе - средненький. Мятная блузка села идеально, и юбка обтягивала все стратегически важные места. Волосы больше не торчали во все стороны, будто их владелица недавно получила двести двадцать, а нормально лежали себе рогаликом на макушке. Но вот смотришь в зеркало и, будто чего-то не хватает. А-а... дошло неожиданно. Счастья не хватает. Да. В глазах не хватает счастья, которое заставляет их искриться, а владельца искрящихся очей моментально делает в сто раз симпатичней. Как-то так...
Кирилл, надо отметить, что в тёмно-синем костюме, который оттенял его глаза, выглядел... да, ладно, шучу! Вообще плевать, как он выглядел. Просто сидел и жевал с бесстрастным выражением лица и прямой, как швабра спина. Этакий робот-бизнесмен. Если в будущем машины заменят человечество, то они - будут именно такими, как Кравцов.
– Доброе утро!
– кажется, Аня переборщила с бодростью, но как вести себя в присутствии домработницы ещё не знала.
– Доброе, - отозвался Камень и продолжил есть свою... кашу, наверное.
Юзова мысленно пожала плечами и полезла в холодильник. У них же раздельное питание. Не больно-то и хотелось. Сейчас, как замесит себе творог с орехами, да курагой и мёдом.
– Ум-м...
– а вот вслух стонать от удовольствия не стоило. Ошибочка вышла.
Кирилл закашлялся. Миссис Джонс всплеснула мокрыми руками и бросилась к графину с водой. Аня услужливо стукнула «супруга» по спине. От удара он резко подался вперёд и чуть не опрокинул содержимое своей чашки. Ещё и ложка из тарелки выскочила и, весело разметав по столу кашу, упала.
– М-да...
– задумчиво протянул Аня и вернулась на своё место: в противоположный конец стола, подальше от грозовых глаз Камня.
– Спасибо, - сипло вымолвил Кирилл, сделав несколько глотков. Домработница уже вытерла кашу и предоставила чистую ложку. Казалось, инцидент сглажен, но прозрачно-голубые глаза как-то подозрительно сверлили Аню.
Она невозмутимо устроилась за столом и так же невозмутимо начала есть свой творог.
Что он задумал? Хочет ввести новое правило? Не стонать в его присутствии? Как он, интересно, собирается это произноситься вслух?
«Аня, я запрещаю вам стонать. Один стон - штраф десять фунтов. И по возрастанию...»
Кравцов, видимо, подумал о том же, потому как прочистил горло и решил разрядить обстановку.
– Беатрис, - вежливо обратился он.
– Не помню, чтобы вы раньше готовили такую оригинальную пасту. Очень вкусно.
Миссис Джонс вопросительно выгнула бровь, бросила озадаченный взгляд на Аню, которая во всю уже подавала знаки: «мол, не надо! Молчите!», но напротив сидел Камень, и кроме как нервно моргать, ничего больше не выходило. Домработница не разобрала тайное послание и выдала Юзову с потрохами.