Не влюблены

Хейзелвуд Али

Харк прищурился. Между ними сгустилось напряжение, а затем все разразились смехом. Даже у Сали плечи беззвучно затряслись.

– Я только что вспомнила! – Минами захлопала в ладоши. – Тот случай, когда Эли заснул, катаясь на велосипеде?

– А сделка с Семпером? – Харк говорил так, словно Эли здесь не было. – Он так увлекся этим, что забыл забрать Майю из круглосуточного лагеря, а это, между прочим, прямой путь к психологической травме, придурок.

– История с велосипедом произошла в три часа ночи, после сорока восьмичасового эксперимента. И все мы знаем,

что Майя уже получила девяносто процентов возможных травм, – он сделал еще один глоток пива и повернулся к Минами. – Кроме того, если говорить о досадных дорожных происшествиях, то давайте обсудим ярмарку в Миссури, где вам выписали штраф за езду в нетрезвом виде на аттракционе со сталкивающимися машинками.

– Это было оспорено в суде!

– Или, – Эли указал на Харка, – как кто-то отправил всему «Харкнесс» рассылку сообщений о лобковом страховании гражданской ответственности.

– Это была опечатка, – признал Харк. – Да, получилось неловко. Но никак не связано с вождением.

– Или, – Эли повернулся к Сали, – парень, который забыл свою клятву посреди свадебной церемонии.

– Я хотел бы, чтобы меня исключили из этого повествования, – попросил Сали.

– Тогда приструни свою жену. Если этот брак вообще считается законным.

– О, он точно законный. – Минами просияла, коснувшись щеки Сали пальцами ноги.

Некоторые, возможно, чувствовали бы себя неловко из-за такого публичного проявления чувств в доме бывшего, но Минами снова и снова заверяли, что Харк не возражает. Только Эли знал, насколько это далеко от истины.

Наступила тишина, уютная, знакомая, результат их (таких неутомимых, упрямых и всегда преследующих одну и ту же цель) многолетнего пребывания в одном помещении.

– Сегодня все прошло хорошо, – в конце концов сказал Харк. – Не так, как я себе представлял.

– А как ты себе это представлял? – спросил Эли.

Он пожал только одним плечом, что означало, что он знал, но не был готов выразить это словами.

Достаточно скоро он это сделает. Харк был самым агрессивным из них, и быстрее других позволял своей ярости вылиться во что-то острое и направленное. Девять лет назад Эли тонул в студенческих долгах, эпически не справляясь с уходом за сестрой-подростком, а Минами тонула в чем-то другом, в чем-то, что заставляло ее с трудом вставать с постели, чтобы почистить зубы по утрам. Харк вытащил их из болота, пошел к отцу, которого презирал, и просил, вернее, умолял, дать ему стартовый капитал фирмы. Он утверждал, что это поможет им поквитаться, и оказался прав.

– Нам следует назвать фирму «Харкнесс» – предложил Эли за неделю до подписания уставных документов фирмы. Он сидел за столом, заваленным листами с домашними заданиями сестры, удивляясь, почему она с легкостью решала математику на уровне колледжа, но не могла правильно написать «спагетти», даже если от этого будет зависеть ее жизнь. И что, черт побери, ему с этим делать.

– Дерьмовое название, – проворчал Харк.

– Вовсе нет. Это просто фамилия твоего отца, – ответила Минами не без сочувствия. – Думаю,

в ней есть утонченный стиль суперзлодея, к которому мы стремимся. Плюс, какая альтернатива? Киллгор? Слишком прямолинейно.

Эли показал ей средний палец.

С тех пор прошло почти десять лет, и посмотрите на них: они все еще показывают друг другу средний палец каждый день.

– Доктор Флоренс Клайн, – сказал Харк и поморщился, как будто слова были неприятными на вкус. – Кто-нибудь из вас уже говорил с ней? Наедине?

– Сали говорил насчет некоторых мелких логистических вопросов. И, конечно, о юристах, – добавила Минами.

– А ты или Эли?

Она покачала головой и добавила после паузы:

– Она связалась со мной по электронной почте.

– И?

– Просто спросила, можем ли мы поговорить наедине за пределами «Клайн», – она скривила губы. – Держу пари, она думает, что я слабое звено.

– Она явно не видела, как ты открывала банку маринованных огурцов, – пробормотал Эли, и Минами улыбнулась.

– И я о том же. Это довольно забавно, учитывая, что я способна толкнуть кого-нибудь под газонокосилку.

– Ты ей ответила? – спросил Харк.

– Нет уж, спасибо. Лучше выпить аккумуляторную кислоту. Или вы думаете, что мне следовало ответить?

Харк взглянул на Эли.

– Считаешь хорошей идеей, чтобы Минами встретилась с ней один на один?

Эли обдумал это.

– Может, в будущем. Пока пусть Флоренс немного попотеет.

Минами кивнула.

– Могу сказать, что она по-настоящему напугана. Несмотря на ее сегодняшнюю дерьмовую речь, она, должно быть, что-то скрывает.

– Я, например, действительно ценю атмосферу сотрудничества, которую она пытается создать, – сухо сказал Эли, на что Минами хихикнула, а Сали фыркнул.

– Ты ведь понимаешь, что это значит, верно? – спросил Харк. – Если она что-то скрывает, то не только от нас, но и от правления. И она абсолютно уверена, что мы этого не узнаем.

– Прекрасно, – Эли допил пиво. – Я не против доказать, что она неправа.

Технология производства биотоплива была также хороша, как их. Это все, что имело значение.

– Завтра я встречусь с основной командой исследователей и разработчиков, – сказал Харк. – Чтобы убедить их, что они не попадут под перекрестный огонь.

– Да. Это не они должны беспокоиться, – Эли встал. – Я должен поехать к Тини. Увидимся...

– Подожди, – перебила Минами, не отрывая глаз от телефона. – Насчет Руты Зиберт.

Эли остановился. Знать ее имя - проблема. Так намного проще вызвать в памяти ее образ – короткий путь, который его мозгу не нужен.

– Мы все еще говорим о ней?

– Ну, я ее погуглила. Просто чтобы узнать, как выглядит твой типаж в эти дни.

Эли вздохнул.

– Очевидно, она была студенткой-спортсменкой, как и ты, и это интересно. Но еще интереснее статья, которая появилась в «Хрониках Остина». – Она протянула ему телефон, и он прочитал название вслух: – «Наставник индустрии предлагает новые захватывающие возможности для женщин-ученых, которые ...» Это о Флоренс?