(Не) верю тебе!

Стрельцова Александра

Громкий сигнал прибытия лифта пугает своей неожиданностью, и я вздрагиваю.

– Ульян, с тобой всё хорошо, - задаёт вопрос Никанор Назарович.

– Всё хорошо, извините, я просто задумалась, - отвечаю мужчине и, повернув в его сторону голову, улыбаюсь, и следом захожу в распахнутые створки лифта.

Следом за мной заходят и мужчины, вновь становятся позади меня, и между лопаток снова начинает жечь.

– Эх, вот и пришло моё время, - горестно вздыхает Никанор Назарович, - не думал, что так скоро окажусь на пенсии, - продолжает мужчина,

он словно пытается разбить гнетущую тишину, - вот на пенсию вышел, а толку? Внуков-то нет, некого нам с твоей матерью, Клим, нянькать, ты бы уж поторопился что ли, мы с матерью не вечные, а знаешь, как хочется крошку твою подержать, побаловать, - наступает отчим на пасынка, в то время как я полностью обратилась в слух, даже дышать перестала.

У него ещё нет детей? Неужели Милена отказалась ему рожать? Или же они пока не хотят этого оба?

– Всему своё время, - отвечает Клим, - не переживай, успеешь нанянчиться, - в голосе слышится усмешка, а меня его слова ранят, очень.

– Ну, пока это время настанет, - не вижу, но знаю, что Никанор Назарович махнул рукой в сторону пасынка, привычка у него есть такая, - я, пожалуй, тогда к Ульяночке набьюсь в няньки, - парализует своими словами моё тело, - у неё такая прелестная дочурка, копия ангелочек, Евочкой зовут…

Дальнейшие слова мужчины я не слышу, меня словно толщей воды накрывает, по телу прокатывает волна дикого страха. Клим не должен знать, что Ева его дочь! Появляется неожиданная мысль, но она такая правильная, я чувствую это всеми фибрами своей души. Ему нельзя знать, нельзя!

Я только сейчас осознала всю сложившуюся ситуацию. Обида и боль, которые шинковали мои внутренности, что заправские шеф-повара, неожиданно исчезли, но на их место пришёл страх за свою малышку. Страх, что узнав про дочь, Клим заберёт её у меня.

– Нет, - шевелю одними губами, - нет, не отдам, - встряхиваю головой, скидываю оцепенение.

– Ульяна Алексеевна, - раздаётся холодное над головой, - вы долго ещё собираетесь здесь стоять? – задаёт вопрос Клим, а я только сейчас замечаю раскрытые створки лифта, и бывшего шефа что стоит уже в холле и, с непонятной для меня болью во взгляде, смотрит на меня.

– Извините, - говорю, не поворачиваясь, и в два шага покидаю кабинку.

Нужно взять себя в руки, нужно успокоится и искать выход.

– Ульян, - зовёт меня Никанор Назарович, - ты помнишь, чему я тебя учил, когда ты только пришла сюда? – отводит меня чуть в сторону под недовольный взгляд своего пасынка, задаёт вопрос.

– Конечно, помню, - шепчу в ответ, говорить трудно, не хочу я прощаться с этим человеком, он отцом мне стал за эти месяцы.

– А ну, не плакать, девонька! – тихо командует мужчина, - это что за сырость всё утро на твоём лице? А ну, немедленно прекрати! И не смей показывать слабину перед Климом! Поняла меня?! – заглядывает мне в глаза.

– Д-да, - чуть заикаясь от нахлынувших чувств, отвечаю мужчине.

– Вот и умница, а теперь иди к своему новом шефу и не смей опускать

голову, - слегка подталкивает меня в сторону своего пасынка, который стоит у выхода компании и разговаривает по телефону.

– …Милен, мы обязательно обсудим этот вопрос, как только ты прилетишь, - слышу слова Клима, стоит мне подойти к нему, - всё, Мил, позже созвонимся, у меня важная встреча, целую, - произносит мужчина и отключает вызов.

Он разговаривал с женой. Понимаю я и сильно удивляюсь, не ощутив боли, вместо неё из глубины появляется глухое раздражение.

– Я хочу предупредить вас, Ульяна Алексеевна, - переведя с телефона взгляд на меня, заговорил Клим, - если вы и дальше продолжите зависать в рабочее время, мне придётся распрощаться с вами, и заодно нарушить данное мною обещание Никанору Назаровичу, оставить вас в лице моего помощника, - грубо произносит Клим.

– Такого больше не повториться, Клим Борисович, - отвечаю мужчине, сталкиваюсь с его потемневшими глазами.

С глазами, смотря в которые четыре года назад, я призналась ему в любви.

Клим первый отводит взгляд и, развернувшись, покидает здание компании, а я следую за ним, даже не представляя, что ждёт меня впереди.

Принесённый официантом, кофе давно остыл, я единственная из сидящих за столиком не смогла и глотка сделать, и всему виной мысли, что роем пчёл кружат в моей голове.

Пока Клим и трое мужчин со стороны клиента ведут беседу о строительстве спортивного комплекса, я сижу мышкой, и пытаюсь понять, как мне быть дальше? Бросить заявление об уходе - это точно не вариант, по крайней мере сейчас, нужно подкопить денег на новое жильё и, если считать сколько здесь стоит аренда квартиры, мне придётся работать не меньше полугода. И самое главное найти новую, хорошо оплачиваемую работу. Вот только как на неё устроишься без образования? Институт я так и не закончила.

– Ульяна Алексеевна, - доносится до моих ушей голос нового шефа, выдёргивая меня из раздумий, - необходимо связаться с Боевым и сориентироваться, в какой день он может выехать на участок, - произносит имя главного инженера, даёт первое поручение за всё время, что мы здесь находимся.

Как только услышала своё имя сразу подняла на него взгляд и, не заметив в его глазах надписи: «ТЫ УВОЛЕНА», поняла, что моё имя произнесено первый раз, незаметно выдохнув, дала себе мысленный подзатыльник. Нельзя погружаться в мысли так глубоко!

Не говоря ни слова в ответ, делаю пометку в ежедневнике и поднимаю взгляд на Клима, чтобы понять, есть ли ещё поручения. Но Клим уже не смотрит на меня, он активно общается с мужчинами. Вот только взгляд мой прикипает. Широкие плечи и мускулистая подтянутая грудь, обтянутая тканью рубашки, плотно облегающей его накачанную фигуру. Его зелёные глаза отдают холодом, мой взгляд скользит дальше.

Через несколько минут невольно понимаю, что неотрывно смотрю на чужие, чуть полноватые губы, которые, когда-то давно целовали меня, дарили улыбку, ласкали тело…