Не верь

Шантарский А.

— А-а-а, это ты?

На какое-то мгновение взгляд Паши принял осмысленное выражение, но тут же его утратил. Так и не добившись ответа, девушка застегнула молнию на его куртке и взяла под руку. Он и не заметил, как очутился в ее уютной однокомнатной квартирке.

— Водки выпьешь? — Воронежев почувствовал, что в руки ему суют стакан.

— Ты еще здесь?

— Пей, — прозвучало вместо ответа в приказном тоне. Паша выпил сорокаградусную жидкость, как воду и даже не поморщился. Но водка есть водка и она повлияла на ослабленный переживаниями организм

паренька. Теперь парень был в состоянии нормально общаться.

— Зачем ты меня привела к себе?

— Я встретила тебя плачущим на улице, — не то пояснила, не то оправдалась собеседница.

— Смугловых убили.

— Всех? — Вера почувствовала, как ее бросило в жар.

— Веру Сергеевну и Поликарпа Сидоровича, а Лену похитили.

Теперь девушка поспешила налить себе полстакана водки и выпила залпом, правда поморщилась, но тоже не потянулась к закуске. У Силантьевой были все основания предполагать, что трагедия произошла по ее вине. Только теперь она поняла, какую кашу заварила и как далеко все зашло. Ей захотелось остаться наедине с собой.

— Я провожу тебя домой.

— Не беспокойся, сам дойду, — поднялся Воронежев, и его сильно качнуло.

— Может, все-таки…

— Сам, — ответил тот категорическим отказом.

Оставшись одна, Вера судорожно крутила диск телефонного аппарата, нажимала сброс и снова крутила, пока не раздались длинные гудки.

— Ерофеев на проводе, — резанул по ушам голос авторитета. Девушка намеревалась накричать на него, обвинить в смерти семьи Смугловых, но в последний момент сообразила, что подвергает риску и свою жизнь.

— Юрий Юрьевич, вы обещали мне сообщить адрес Виталика. Это Силантьева, — представилась она уже в конце речи.

— Хе-хе-хе, — противно, как ей показалось, хихикнул микрофон, и она даже отодвинула его от уха.

— Узнали адрес Шумилина? — еле сдерживалась, чтобы не нагрубить, собеседница.

— Твой парень, можно сказать, уже в моих руках. Забудь о нем, детка.

— Но вы же дали слово, — чуть ли не хныча произнесла Силантьева.

— Во-первых, никаких обещаний не давал, во-вторых, мои парни нашли твоего юношу по своим каналам, а не с помощью Смугловой. Если б и существовало между нами соглашение, оно потеряло бы силу, так как мне не пришлось воспользоваться твоими услугами.

— Как же так, ведь погибли… — и она заткнула рот рукой.

— Что, что? — напомнил суровый голос, на чьей стороне сила.

— Простите, вырвалось.

— То-то. Забудь обо всем, в твоих же интересах, — и гудки заполнили линию.

Сжав в руках телефонную трубку, девушка рыдала. Парня, чьего расположения она так добивалась, только подставила, из-за ее ревности похитили Лену Смуглову, а ее мать и деда убили. Конечно, это вряд ли когда-либо станет достоянием гласности, но Вера чувствовала себя такой подлой, низкой, что самой становилось от этого противно. Промелькнула даже мысль о самоубийстве, но не задержалась, желание как-то реабилитироваться хотя бы в собственных глазах отбросило ее на задворки. Но что она может

сделать? Помочь тем или одному из тех, кого подставила. «Мертвых не воскресить, а перед живыми есть какая-то возможность обелиться», — подумала Силантьева. И в ее голове начали рождаться идеи по освобождению Смугловой из плена Гонтаря.

Силантьевой необходимо было обратиться с просьбой к Шерстневу, и, чтобы умаслить его, она решила пригнать ему свеженькую иномарку. Не откладывая дела в долгий ящик, она собралась и отправилась за напарницей. Уралбаеву, не расположенную к работе в морозный день, пришлось долго уговаривать, но в конце концов Вера достигла желаемого результата.

— Посмотри на тот «жигуленок», — указала Зоя на новенькую машину в одном из дворов. — Еще сиденья в целлофане, наверняка и сигнализацию не успел поставить.

— Нет, — отказалась напарница.

— Какого черта тебе надо? Отличный вариант.

— Нет, — повторила Силантьева. Она сидела за рулем «Жигулей» и вывела автомобиль на широкий проспект Гагарина. Заняв крайний правый ряд, они медленно двигались в сторону центра. Их обогнал сверкающий от полировки черный «ниссан-премьера», и у Веры сразу вспыхнули глазки, она вдавила акселератор и пристроилась в хвосте.

— Знаешь, кто на этой машине катается? — поинтересовалась соратница, догадавшаяся о намерениях подруги.

— Кто?

— Племянник мэра.

— Ну и что, нам с ним детей не крестить. А тебе откуда известно?

— Попадала как-то с ним на пикничок летом.

— И от подруги скрыла, — полушутливо упрекнула Силантьева. — Имеешь возражения?

— Сама же сказала, что нам с ним детей не крестить, — согласилась Зоя, и в ее зрачках тоже сверкнул азарт. — Вредный парень, задавака. Но есть одно обстоятельство не в нашу пользу.

— Какое?

— Он знает меня в лицо.

— Ну, попадаться на паленом и я не горю желанием. Знаешь, где живет?

— Естественно. Сбавь скорость и сверни налево.

Черная иномарка припарковалась напротив второго подъезда одной из шестнадцатиэтажек по улице Чкалова. Парень вышел из машины, небрежно хлопнул дверцей и нажал кнопку на пульте. Сигнализация три раза пискнула. Но был и еще один писк, которого владелец импортного автомобиля не слышал, — на сканере, в виде наручных часов, Силантьевой. Она удовлетворенно спрятала часы в рукав куртки и тоже вышла из «жигуленка». Они направлялись в один подъезд. Парень услужливо придержал дверцы лифта.

— Нет, нет, я пешком, — улыбнулась девушка и шагнула на лестничную клетку. Как только лифт тронулся, она громко кашлянула и развернулась в обратном направлении. Уралбаева на третьем этаже раздвинула дверцы лифта и вставила между ними обыкновенный силикатный кирпич, лифт заклинило между пятым и шестым этажами.

Вера вдавила специальную кнопочку на часах, и сигнализация послушно пискнула, через несколько секунд она уже сидела за рулем «ниссана» с заведенным двигателем, подобные действия у профессионала высокого класса много времени не занимают.