Не верь
Шрифт:
— Звони.
— Только учти, — не остался в стороне Рама, который сунул ей в руки трубку, — для тебя лучше… — Он замолчал, пригрозив указательным пальцем. Не на шутку перепуганная девушка нажимала кнопки и мысленно посылала проклятия в адрес Червонного, считая, что это он ее подставил.
— Алло, Вера Сергеевна? — Ее голос дрожал. — Это Вера, подруга Лены. Не подскажете, где я могу ее найти?
— Нет, — твердо заявил голос на противоположном конце провода, не объясняя причины. — Что нужно, можешь передать мне.
— Я в курсе того, что она скрывается, и как раз хотела предупредить об опасности.
— Что у нее произошло? — смягчился голос женщины.
— Она сама потом расскажет. Уверена, что она просто забыла про меня предупредить.
— Повезло тебе, — погладил ее по голове Венгроев. — Симпатичная девка, с удовольствием бы с тобой провел время в постели, но… как-нибудь в следующий раз.
Та выдавила из себя смущенную улыбку, хоть в душе готова была разорвать самоуверенного ухажера. Облегченно вздохнула, лишь когда входная дверь захлопнулась за непрошеными гостями.
Вот так в течение одного часа она помогла и опять предала человека, к которому была неравнодушна. Но что делать? Даже имея связи в преступном мире, она остается хрупкой и беззащитной молодой женщиной. Присев на краешек кресла и подперев ладонями подбородок, Вера чуть ли не впервые в жизни задумалась о несправедливости, с которой в конечном итоге вынуждена мириться. И хотя считала, что перевоспитываться поздновато, не тот род занятий выбрала, чтобы испытывать угрызения совести, не без удовольствия отметила, что в редких случаях и ее испорченной душе присущи благородные качества.
Сидя на жестком стуле своего рабочего кабинета, Сушняков вспоминал беседу с генералом. Он и сам понимал, что напрасно снял наблюдение с особняка Шерстнева. Не могли же в конечном счете эти злополучные «Газели» провалиться сквозь землю. Но где брать людей? Вечная головная боль. Начальник отделения милиции наотрез отказался выделить хотя бы двоих. Беспокоить Карпова не хотелось, а больше ему рассчитывать было не на кого. В конце концов майор решил подежурить вторую половину дня и ночь сам. Если «Газели» действительно с оружием и все еще находятся где-то на территории Шерстнева — держать опасный товар преступники долго не решатся. Логическое мышление подсказывало еще и то, что у тех наверняка разработан план переправки оружия, и на самое ближайшее время. Главная задача — выбрать место, чтобы противник не обнаружил слежки. В памяти Петра Валерьевича всплыла заброшенная свиноферма, из которой неплохо просматривались владения Червонного. Но необходимо также спрятать и автомобиль. Если его оставить рядом с фермой — это вызовет подозрение. О том, что преступники перестрахуются, особенно после случившегося вчера, — не сомневался. Как ни крути, а помощник нужен. Как раз в это время к нему заглянул молодой сотрудник — Сергеев. Начальник уголовного розыска РОВД считал двадцатидвухлетнего парня, отслужившего в морской пехоте, честным и безотказным. Но тот последнюю ночь дежурил с ним, предыдущей ночью вел с напарником наблюдение за объектом и требовать, чтобы он подежурил еще одну ночь, было как-то не совсем удобно.
— Петр Валерьевич, я вам еще сегодня нужен? — поинтересовался тот, не входя в помещение.
— Зайди, — пригласил майор. Кивнул на стул и подождал, когда сержант удобно усядется. — Сильно устал? — Для собеседника не остались незамеченными лукавые глаза старшего по званию.
— Глаза слипаются, — признался тот. — За последние двое суток удалось не более трех часов покемарить, и то урывками.
— Ты же морской пехотинец, — подбодрил его Сушняков.
— Говорите уж напрямую, — махнул рукой парень. Тут же во взгляде майора исчезло лукавство и появилась серьезность.
— Подстрахуешь меня? Спать можно, но чутко и рацию не отключать.
И офицер вкратце изложил суть задуманного.
— Если начальство официально разрешает вздремнуть — грех отказываться от сверхурочной работы, — с юмором
На место прибыли в семнадцать двадцать. Потрепанный, видавший виды личный «жигуленок» Сушнякова загнали во двор одного из местных работников милиции, примерно в полутора кварталах от дома Шерстнева. Сергеев проверил рацию, оставил ее включенной и чуть откинул спинку водительского сиденья. Армия приучила его к чуткому сну, а за два года так и не отвык. Глаза помимо желания открывались при малейшем шорохе.
В неуютном, продуваемом помещении, которое некогда служило пристанищем колхозным свиньям, а теперь его облюбовал для ночлега майор милиции, было холодно. От сквозняка не спасал и толстый, но коротковатый тулуп. Сушняков поежился, поднял воротник и влез на одно из уцелевших перекрытий, некогда разделявшее стойла животных. Затем прильнул к небольшому квадратному окну без стекла. «Мерседес» Гонтаря исчез, видимо, и его хозяин, если вчера находился здесь, тоже. Но у ворот стоял красный «ниссан», и наблюдатель знал, что он принадлежит Андрею Сергеевичу Ненашеву, одному из приближенных Ерофеева. Это обстоятельство вселяло надежду, что он прибыл не к шапочному разбору и что-то интересное еще предстоит увидеть. Но Сушняков не мог знать, что ему придется просидеть тут до рассвета, потому что с летчиками преступники договорились на утро. Получив солидную мзду за перевозку неизвестного багажа, командир воздушного извозчика наплел начальству про неисправность самолета и обещал к утру устранить неполадки. Отказался от бригады мастеров, которых в заводском авиаотряде не хватало, сказав, что его опытный бортмеханик справится своими силами. Тот тоже получил долю и проспал ночь в кабине пилота.
После тяжелого дня Леночка Смуглова уснула рано, а Виталик смотрел старенький черно-белый телевизор неизвестно какого года выпуска. Он даже подозревал, что тот значительно старше его самого, и тем ни менее показывал телевизор четко.
— Раньше и наш товар отличался хорошим качеством, — словно прочитав мысли парня, сказал Поликарп Сидорович. Они поделились с ним злоключениями последнего дня, и с тех пор озабоченное выражение не сходило с его лица. Шумилин взглянул на деда и улыбнулся. — Сдается мне, — перевел тот разговор в другое русло, — что в покое вас не оставят.
— Школьные занятия Лена с недельку-другую пропустит. Отсидимся, если не прогоните, а там видно будет, — отозвался парень.
— Найдут вас скоро. Возможно, скорее, чем ты предполагаешь. И пока внучка спит, мы, мужики, должны приготовить этим скотам соответствующий прием.
— Они не знают этого адреса, а Веру Сергеевну Лена предупредила.
— Дай-то бог, дай-то бог, — произнес собеседник. Но, будто очнувшись, добавил: — На бога надейся, а сам не плошай.
— Пусть только сунутся, у меня оружие имеется.
Шумилин вынул из-за пояса ПМ и показал его хозяину дома.
— Серьезная игрушка, — кивнул тот, — но полагаю, что и они заявятся не с пустыми руками. Хочу отправить вас к своему другу в Беляевку. Мы вместе с ним прошли всю Вторую мировую войну. — Старик положил Виталику на колени конверт и присел рядом с ним на потрепанный диванчик. — Передашь ему письмо, в котором я написал про вас.
— Завтра об этом можно поговорить.
— Если ночь пройдет спокойно, то можно и завтра, — согласился Поликарп Сидорович. — Но у меня стопроцентной уверенности в этом нет. Выслушай до конца и иди отдыхать. Не исключено, что силенки еще пригодятся. — Он скрутил самокрутку и с удовольствием затянулся. Дед курил папиросы, но иногда его тянуло на крепкий, самовыращенный табак, сказывалась армейская привычка, ради которой он и выращивал его в уголке дворового участка. — Неплохо, что имеется транспортное средство, — выпустил он едкий дым. Постоялец зажмурился, протер глаза и кашлянул. Создавалось впечатление, что это он курил самосад. — Я с противоположной стороны двора разобрал ограду. В случае чего — это вариант для отхода. Посадишь внучку в машину и увезешь.