Не верь глазам своим

Уайт Кейт

— Об этом подумаем позже. Когда полицейский произнес «нашел», ты не видел, что он имел в виду? С твоего места лучше обзор.

— Что-то лежало в глубине ящика, — прошептал он в ответ. — Кажется, полиэтиленовый пакет.

Пакет. Нашел. Вероятно, там был пакетик героина или уже пустой с остатками наркотика. Лео оказался прав: Райан иногда кололся на работе и хранил свое богатство прямо в столе. Довольно опрометчиво, из чего следует, что он давно осмелел.

Пару часов я тихо выжидала, пока полицейские опросят всех и удалятся. Попросила помощницу Нэша прислать

мне копию резюме Райана, чтобы выяснить, не осталось ли у него друзей на прежних местах работы. Также занялась поручением заместителя редактора по поводу статьи на эту неделю: прочла все об эротомании в Интернете и сделала пару звонков. Надо будет взять интервью лично, но дело подождет до завтра.

Наконец полицейские ушли, и я принялась опрашивать сотрудников по тому же кругу. Объяснила им, что должна включить факт еще одной смерти в редакции «Базза» в продолжение очерка про Мону. Реакция была самая разная. Некоторые, подобно Лео, встревожились гибелью Райана, другие находились в состоянии немого шока, а пара человек даже пришли в восторг.

Оказалось, у Райана нет ни одного товарища. Никто не знал ни его задумок, ни его друзей. И никто не подозревал, что он наркоман. Однако во время последнего разговора я натолкнулась на любопытную деталь, высказанную помощницей редактора отдела красоты, чей маленький кабинет находится в самой дальней части этажа, около входа в «Трек». Я-то чуть не пропустила ее за ненадобностью.

— Вы хорошо относились к Райану? — по обыкновению, спросила я. Она выглядела стильно: платиновая блондинка с короткой стрижкой, черными ресницами и крошечным серебряным гвоздиком в носу.

— Нет, — хмуро ответила блондинка. — Честно говоря, я вообще его не знала, до прошлой недели.

— Он подошел поинтересоваться вашим мнением о Моне?

— Да, спрашивал, что я о ней думаю, доводилось ли мне на нее работать и тому подобное. Я рассказала ему, как Мона приходила в отдел красоты с большой сумкой и сгребала все с полок. Забрала даже прибор для стрижки волос на лобке в форме сердечка. Только потому, что это бесплатно.

— А потом вы не сталкивались с Райаном? Может, замечали что-то необычное в его поведении?

Раз уж Райан что-то затевал и вынюхивал, любой мог почувствовать неладное.

— Нет, это была наша единственная встреча… правда, я видела его на прошлой неделе в этом крыле редакции. В понедельник, около четырех.

— И что?

— Он сидел вон в том кабинете. — Девушка указала на комнату со стеклянной стеной, чуть поодаль. Она предназначена для сотрудников западного побережья, именно там наносила косметику Мэри Кей.

Странно. Может, Райан зашел туда втайне позвонить, как я делала в конференц-зале?

— Он разговаривал по телефону? — поинтересовалась я.

— По телефону? Не думаю. Возможно. Затем он направился к уборщице у служебного лифта.

По моему телу прошла волна тревоги.

— К Кате? Той самой, что оказалась на месте преступления в день смерти Моны?

— Кажется, да. Она вышла из лифта, Райан подозвал ее и пригласил в кабинет.

— Вы

не слышали, о чем они говорили? — отчаянно спросила я, надеясь, что до нее долетела хотя бы одна фраза.

— Нет, я была очень занята. Мы сейчас пишем о подпаленных волосах, ходят слухи, будто у Кейт Босуорт загорелись накладные локоны во время съемок, и я пыталась выяснить…

— Да, понятно, — перебила я. — Но как это все выглядело?

— Он задавал вопросы, видимо, брал интервью, хотя уборщица редко отвечала, в основном говорил он сам. Ей явно было не по себе, она переминалась с ноги на ногу, так и не присела. Мне это показалось странным, именно поэтому я и обратила на них внимание.

Я вздохнула. Райан расспрашивал ее об убийстве или нет? Давно понятно, что Катя что-то недоговаривает. Может, Райан это тоже заметил и пытался вынудить ее довериться?

— Что-нибудь еще?

— Нет. Они не так уж и долго там простояли. Уборщица вернулась к лифту. Райан выключил свет и ушел.

— Вы сказали об этом полицейским?

— Нет, — удивилась она. — Их ничего подобного не интересовало. Они спросили, знала ли я, что он наркоман, и злился ли он когда-нибудь на Мону.

У меня голова шла кругом, пока я шагала вдоль по коридору. Надо встретиться с Катей и узнать, что она скрывает, во что посвятила Райана. Возможно, его смерть подтолкнет ее к откровенности. Опустившись за стол, я тотчас позвонила в бюро уборки и, уверив, что я не продюсер ни «Эксесс Голливуд», ни «Энтертейнментуикли», ни «Инсайдера», узнала, что Катя появляется каждый день в подвале в четыре часа.

Настало время для еще одной беседы, которую я весь день откладывала: с Хиллари. Мне неловко было к ней обращаться, но выбора не оставалось в свете того, что Джесси выяснила о ее странных передвижениях на барбекю. Нет ни малейшего шанса заставить ее признаться в том, что она заперла меня в сауне, но пусть хотя бы насторожится, пусть не думает, будто я ничего не понимаю. Может, это помешает ей впредь совершать подобные пакости.

— О чем ? — спросила Хиллари по телефону, когда я высказала желание с ней переговорить.

— Всего пара вопросов, — ответила я. — Пишу продолжение очерка про смерть Моны.

— Нельзя ли поконкретнее? Бейли, я уже рассказала тебе все, что мне известно о вечеринке, а сейчас я занята.

— О статьях без имен, — выпалила вдруг я, не выдавать же ей мои истинные намерения. — Хочу уточнить кое-что.

— Мы и об этом уже разговаривали.

— Всплыли новые факты. Это очень важно.

— Ладно, — недовольно согласилась Хиллари. — Заходи прямо сейчас.

Мне бы не помешал совет Джесси, как себя вести, но ее не было на месте. Придется думать самой, как справиться с Фашисткой. Когда я заглянула в кабинет Хиллари, та тихо сидела за столом и просматривала страничку записей корявым почерком. Однако у меня сложилось впечатление, будто она не читает, а дожидается моего прихода.

— Ужасно, что такое случилось с Райаном, — отметила она, как только я приземлилась в кресло напротив. — Ты знала, что он наркоман?