Не верь глазам своим
Шрифт:
— Думаешь, Нэш спит с ней? Ой, ради Бога. Они наверняка делают это прямо на столе, когда все расходятся. Я буквально слышу, как она выкрикивает свои команды: «Не так рьяно, Нэш. Ты загнал в мой зад степлер».
Что же тогда значит внимание Нэша ко мне? Он вел себя естественно игриво? Или стремится к новым завоеваниям? И какие злостные мысли посетили Хиллари, когда она увидела, как мы с ним выходим из бара? Помню ее презрительный взгляд, когда Нэш поздравил меня с победой в волейболе. Неужели это Хиллари заперла меня в сауне ради низменного удовольствия заставить помучиться? В тот момент я решила, что случай в сауне — простой розыгрыш,
Мы уже почти подъехали к дому подруги Джесси, пришлось прервать размышления. Девушка оказалась редкой тупицей, тощей богатой цыпой с волосами, спаленными до цвета солнца, и искусственной грудью, такой твердой, что она наверняка причиняет ей боль. Пока она рылась в своей дорогой сумочке, я обменялась с Джесси обескураженным взглядом, но на ее лице читалось выражение: «Ты же хотела туда попасть? »
Я, конечно, слышала о «Сохо-Хаус», но никогда там не была. Это частный клуб на пересечении Четырнадцатой и Девятой улиц, к северу от района мясоконсервной промышленности. Мы прошли ресепшен на первом этаже и поднялись в зал на лифте. Взору открылись ряд комнат со стеклянными стенами и отполированный бар в черно-серых тонах. Свет исходил от больших красных абажуров. Далее шли комнатки поменьше с диванами и столами. В одной из них стоял бильярдный стол.
Подруга Джесси оставила нас, едва ступив на порог, и мы нашли себе два места в баре. Всмотревшись в соседнее помещение через стекло, я не нашла Брэндона. Неужели я зря притащила сюда Джесси?
Мы заказали напитки по второму кругу, и тут сверкнули ее янтарные глаза.
— Пташка в клетке, — объявила она, кивнув в сторону. — Вон там, на диване.
Я осторожно повернула голову. В маленькой комнатке за нами на диван плюхнулся Брэндон. На нем были джинсы и блестящая черная рубашка. Его окружали шесть-семь мужчин не старше тридцати, один из них достаточно крепкий, чтобы работать телохранителем. Не похоже, что они вскоре собираются уходить, и это плюс. Непонятно, как к ним присоединиться, и это минус.
— Выглядят довольно неприступно, — сказала я.
Может, нам повезет, — подбодрила меня Джесси. — Видишь парня в красной рубашке? Он актер, играет в спектакле агента ФБР. Знакомый моего знакомого. Должен меня вспомнить.
— Ты собираешься так вот взять и подойти к нему?
— Нет, так просто не получится. Будем надеяться, что ему понадобится выйти и тогда я его поймаю.
Мы прождали пятнадцать минут. Один из бравой семерки, но не тот, что нам нужен, встал и направился куда-то мимо нас. Джесси натянула вниз блузу, приоткрыв грудь, и заманчиво улыбнулась ему. Он кинул взгляд на соблазнительный вырез и пошел дальше.
— Этот тип не из тех, кто останавливается на притягательную внешность, — с отвращением отметила Джесси.
Наконец поднялся мужчина в красной рубашке. Потянулся, зевнул и взял курс в зал, крутя головой туда-сюда в поисках приключений.
— Том?! — выкрикнула Джесси, когда он находился в трех метрах от нас. — Не узнаешь меня?
— Привет. Как дела? — сказал он, приблизился к нам и обнял ее. Том был с метр восемьдесят ростом, симпатичен, с короткой стрижкой, зачесанной вперед, и зубами, не знавшими отбеливающей нити, потому что она им не нужна.
— Скучновато. Это моя подруга, Бейли Уэггинс.
— Привет, — снова поздоровался он и пожал мне руку. — Приятно
— Потрясающий спектакль, — отметила Джесси. — Ты был прекрасен на сцене.
— Ну, я пока не звезда, однако, как говорит мой менеджер, начало хорошее. К тому же шоу на удивление всем нравится.
— Да, я слышала оценку критиков.
— Вы не хотите к нам присоединиться? Я тут с Брэндоном, поэтому приходится быть осторожным, но вы ведь не станете просить у него автограф и приставать с расспросами?
— С удовольствием присоединимся. И не беспокойся, мы умеем себя вести.
Лицо Тома вдруг помрачнело.
— Эй, мне кто-то сказал, что ты работала на дешевую бульварную газетенку.
— Это в прошлом, — уверила Джесси. — Теперь я фрилансер в журнале мужской моды. Бейли тоже.
— Ого. Можете раздобыть мне что-нибудь модное?
— Конечно. Приходи в выставочный зал.
— Здорово. Тогда пошли уже, что ли?
Я встала, восхищаясь умением подруги лгать. Сама я столько раз пробивала себе путь обманом ради интервью, но мои способности и рядом не стояли с Джесси.
Мы последовали за Томом в комнатку, где, к сожалению, уже сидели две девушки. Нас представили как работниц мира моды. Брэндон пожал мне руку, и я снова удивилась явной диспропорции. Рука напомнила мне резиновую насадку на карандаш в форме головы животного. Брэндон одарил меня недоверчивым взглядом. Вряд ли вспомнил вечеринку «Трека» — тогда я прошла незамеченной. Очевидно, он всегда с подозрением относится к новым людям в своем лагере.
Парни стали расспрашивать нас о работе, на лицах девушек отразилась ревность. На них были обтягивающие кофточки и джинсы за триста баксов. Вскоре ребята доминировали в разговоре, рассказывая о съемках спектакля и всякой ерунде. Пришлось выслушать, как на бампер машины продюсеру приклеили стакер «Крохотный пенис в салоне», и никакими усилиями не получалось его соскрести. Помимо Тома, один парень играл второстепенную роль, а другой оказался каскадером, дублером Брэндона. Тот, кого я приняла за телохранителя, почти все время молчал и пил спрайт, что подтверждало мою догадку.
Все собравшиеся переполнялись радостью оттого, что выпивают со звездой, а сам Брэндон скучал и нервничал. Он постоянно откидывал назад густые темные волосы или оглядывался, тяжело вздыхал. Напоминал добермана, которого приковали к гаражу двухметровой цепью. Только во время взрыва смеха он пытался втянуться в беседу.
Мне тоже стало неспокойно. Надо поговорить с Брэндоном, но неясно, с чего начать. Он сидит через четыре человека от меня и не рвется общаться. Вдруг парень слева встал отлучиться, но не успела я и моргнуть, как освободившееся место заняла блондинка. Она начала что-то тараторить, и пусть Брэндон смотрел на нее, как на ручную обезьянку, грызущую орехи на чужом плече, ей хотя бы удалось привлечь внимание.
Я прошептала Джесси, что пойду в туалет. Нужды не было. Одна надежда, что по возвращении мне удастся занять другое место, поближе к Брэндону. Мой единственный шанс.
Когда я поднялась, еще два человека присоединились к нашей компании: девушка в столь коротком платье, что из-под него высовывалась задница, и парень в обтягивающих белых брюках и туфлях с надписью «Дольче» на одном и «Габбана» на другом.
— Брэндон! — расплылся он в улыбке, протягивая руку. — Я Эдди. Помнишь, я наносил тебе грим в фильме, снятом в Торонто в прошлом году. «Убийственная элита».