(не)ваша девочка
Шрифт:
— Ваша очередь, господа, — протягиваю ручку изумленному Роме.
— Анюта…
— Моя мама попутала берега, — я мило улыбаюсь. — Это будет для нее уроком.
— Ну, я в мальчишеских мечтах, конечно, хотел вредную завучиху однажды проучить, — Рома вытягивает из моих пальцев ручку, — но…
— Никаких но. Пиши, — стучу костяшками по бланку заявления. — Она мне надоела.
— А не пожалеешь, Анечка? — бархатно спрашивает Тимур и выуживает нагрудного кармана ручку.
— Нет, — разворачиваюсь к нему
Тимур разглаживает бланк и склоняется над столом. Сверяется с моим заявлением и заполняет свое.
— Какое между вами напряжение, — следователь Степан Львович чешет красную щеку, — в одном ваша мама, Анна, кажется, не солгала.
— В чем именно? — перевожу на него сердитый взгляд.
— Она хотела подать заявление еще и о развратном поведении и блуде, — Степан Львович сально улыбается.
Я смеюсь, потому что мама пробила дно неадекватности. Может, ей самой пора к психиатру?
— Мы бывшие одноклассники, — смахиваю со лба локон, — и только.
— Конечно, — медленно кивает с улыбкой Степан Львович. — И очень близкие друзья.
— Увы, не друзья, — твердо отвечаю я.
— Да уж какая тут дружба? — рома ставит размашистую подпись и откладывает ручку.
— Отлично, — Степан Львович пробегает глазами по заявлению и протягивает их мне, — на первый этаж. У выхода окошечко, там вам талончик дадут с регистрационным номером, что заявление принято.
Рома и Тимур неотступно следуют за мной. Чувствую их взгляды на спине и попе. Сердце колотится, слабость одолевает, и я хочу привалиться к стене, но я иду дальше.
— Так куда ты собралась бежать? — задает глухой вопрос Тимур.
— Я никуда не бежала, — торопливо спускаюсь по лестнице. — И не скрывалась. Любят некоторые наговорить глупостей.
— То есть если бы я решил тебе позвонить, — хмыкает Тимур, — то ты бы ответила.
Притормаживаю и разворачиваюсь к своим преследователям. Стоят красавцы на две ступени выше и не моргают. Мне приходится запрокинуть лицо.
— А зачем тебе мне звонить?
— Узнать, как дела? — тихо предполагает Рома.
— У меня все замечательно, — я с пренебрежением улыбаюсь, — а вы как?
— Секретаршу новую наняли, — Тимур пожимает плечами. — Она заваривает отличный ромашковый чай с медом.
— Даже так?
Нарастает желание скрутить заявления в трубочку и отхлестать Рому и Тимура по их наглым рожам. Секретаршу наняли! Кобели!.
— Суровая тетка, — усмехается Рома. — К ней все шепотом обращаются.
— Тетка? — недоуменно моргаю.
— Аделаида Яковлевна, — Тимур кивает. — В прошлом детский воспитатель. И оказывается, наша фирма — тот еще детский сад, поэтому она сразу влилась в рабочий режим и всех построила.
— А как же… — я перевожу взгляд с одного на другого, — прозрачные блузочки, грудь
— Я не знаю, как Адочка оказалась среди кандидаток на должность, — Рома с улыбкой пожимает плечами, — но она единственная не удивилась требованию приносить одному из боссов ромашковый чай.
— У тебя, что, нервы шалят? — с тревогой смотрю на Тимура.
— Шалят, Анечка, а еще бессонница частая гостья…
— И с чего вдруг?
— Одиноко, — расплывается в улыбке. — Некого обнять ночами.
— Подушку обнимай.
Продолжаю путь под тихий смех Ромы. Мне вот тоже ночами одиноко и кто в этом виноват? С каждой ступенью моя злость тает, и просыпается желание объятий и поцелуев. Отчаянных, страстных и жадных. Я соскучилась. По их голосу, самодовольным улыбкам, надменным взглядам, но я должна быть твердой и решительной.
Получаю в окошке на первом этаже талончики и отдаю два из них Роме и Тимуру, которые продолжают пожирать меня взглядами, как голодные крокодилы.
— Я соскучился, Анюта, — говорит Рома.
— И я, Анечка.
Я пулей вылетаю на крыльцо. Я не поддамся этой наглой провокации. Руки трясутся, задыхаюсь и ног не чувствую. Оглядываюсь. Вальяжно шагают за мной и хищно улыбаются.
— Вы меня преследуете?
— Нет, — Тимур смеется, — мы решили прогуляться. Погода хорошая.
Я ускоряю шаг и встряхиваю волосами, отказываясь от нездорового восторг, что за мной устроили погоню. Иду дворами к автобусной остановке, Тимур и Рома за мной. Какая у них странная прогулка по тому же маршруту, что и у меня. Ныряю под арку жилого дома, и тут меня нагоняет Тимур.
Вскрикиваю, когда он хватает меня за запястье. Резким рывком тянет к себе, затем грубо впечатывает в стену и зажимает рот рукой, горящими глазами вглядываясь в мое лицо. Пряный парфюм пьянит и кружит голову, чувствую под спиной острые неровности кирпичной стены.
— И куда ты так спешишь, Анечка?
Вздрагиваю от тихого голоса, от которого кровь вскипает желанием к усмехающемуся подлецу.
— И это мы тебя так напугали? — Рома плечом приваливается к стене и убирает локон за мое ухо с лукавой улыбкой. — Тише, Анюта, мы тебя не обидим. У нас на тебя другие планы. Верно, Тимур, у нас же?
Глава 55. Очень хочется, но так неправильно
— Верно, — Тимур обнажает зубы в улыбке, — у нас на тебя, Анечка, большие планы.
От его низкого и вибрирующего голоса мурашки бегут по коже и ноги подкашиваются. Я так тосковала по его наглости, однако секундная слабость обращается в злость. Он ушел, и из-за него я оставила Рому, а теперь он мне рот зажимает и говорит про большие планы?
— Совсем охамели! — раздается разгневанный старушечий голос. — на девок уже посреди бела дня нападаете!