Не в силах устоять

— Ах, я так рада, сэр, что вы решили заглянуть ко мне. Волкодав всегда говорил, что у вас наметанный глаз на произведения искусства, и я горю желанием узнать ваше мнение по поводу вот этого. — Сара Хокинс сняла покрывало с акварели в золоченой раме и в восхищении даже присвистнула. — Вам не кажется, что эта картина как нельзя лучше подойдет к Эротической спальне?

Гриффин Оуэн Дуайт, маркиз Хадден, скинул пальто и подошел поближе, чтобы рассмотреть картину.

— Вы намерены повесить это именно там? Я бы

вам не советовал, — сказал он, удивленно изогнув черную бровь.

— Почему? — немного удрученно спросила Сара. — Розы — мои любимые цветы, а этот букет выглядит таким красивым.

— Не спорю. Но на тайном языке цветов красные розы символизируют любовь — чувство, которое наверняка заставит ваших патронов нервничать, — сухо произнес Гриф. Слово «патроны», обозначающее постоянных клиентов, было в данном случае вежливым эвфемизмом, если учесть, что заведение Сары славилось как один из самых известных игорных притонов и борделей в Лондоне. — Если уж вы выбрали розы в качестве украшения, пусть они будут оранжевого цвета.

— И что они обозначают?

— Очарование. Прелесть. — Его губы изогнулись в саркастической улыбке. — Поэтому будет лучше, если вы найдете картину с желтыми ирисами, означающими страсть. Или с цветным горошком, который символизирует райское наслаждение.

Сара скептически фыркнула.

— Или цветок персика, который означает «я у тебя в плену», — продолжал маркиз.

— Подумать только! — Отставив акварель в сторону, Сара внимательно посмотрела на маркиза, не забыв картинно опереться на сервант. — Кто бы мог подумать, что цветы умеют говорить.

Гриф кивнул.

— А еще виноградная лоза…

— А что это означает? — Сара подалась вперед в предвкушении.

— Это означает, что мне надо утолить жажду, и я надеюсь, что в вашем личном буфете еще найдется это дорогое шотландское виски.

Ручка в мятой замшевой перчатке игриво ударила ему в грудь.

— Вы ужасный человек, сэр! Я-то думала, что узнаю от вас что-то новое. А вы, оказывается, просто дергали за шнурки моего корсета. — Она притворно фыркнула. — Но поскольку я хозяйка этого заведения, я могу устанавливать свои правила. Так что не знаю, зачем вообще вас сюда впустила.

— За мои красивые глаза, разумеется.

— В излишней скромности вас не упрекнешь.

— И не надо, — усмехнулся маркиз, с невинным видом хлопая своими густыми черными ресницами. Маркиз вел себя, как всегда, весьма игриво, поскольку знал, что имеет успех у женщин, и не только у аристократок. И не только из-за красивых глаз, хотя их необычный цвет — карий, с зелеными искорками, — и в самом деле неизменно производил на противоположный пол неотразимое впечатление.

Впрочем, в последнее время этот факт был уже не так очевиден…

— Хм. — Сара вскинула голову, прервав размышления маркиза. — А у лягушек нет своего тайного языка, а?

— Не в бровь, а в глаз, — расхохотался Гриф. Сев на край письменного стола Сары, он ослабил накрахмаленный галстук. — Так как насчет виски, Сара?

Дверцы антикварного китайского бара открылись и закрылись.

Сара передала маркизу серебряный поднос.

— Можете и мне налить.

— Полагаю, ваш бизнес процветает?

— Не жалуюсь, — ответила она. — Но не обольщайтесь, я запишу эту бутылку на ваш ежемесячный счет. Иначе бизнес окажется под угрозой.

Гриф плеснул порядочную порцию янтарного напитка в оба стакана.

— Я бы с радостью заплатил вдвойне за удовольствие беседовать с вами, — пробормотал он, подавая ей стакан.

— Заплатите тройную цену, и я доставлю вам удовольствие не только словами, мой дорогой.

— Заманчиво. — Он оглядел ее поверх края стакана. — Но я всегда полагал, что вы слишком заняты, управляя «Логовом», чтобы обслуживать кого-либо дополнительно.

С недавних пор «Волчье логово» принадлежало хорошему другу Грифа Коннору Линсли, графу Киллингуорту. Однако граф перевернул новую страницу своей жизни, став фермером и занявшись разведением овец, а «Логово» подарил своей бывшей сотруднице.

Он также начал новую жизнь, счастливо женившись, и этот факт, несомненно, повлиял на нынешнее настроение самого Грифа.

— Я и вправду очень занята, — откликнулась Сара. — Вы себе не представляете, что значит вести бизнес. — Несмотря на развязный тон, Сара краем глаза внимательно следила за Грифом. — Но для вас я, возможно, сделаю исключение.

Улыбка заиграла на губах Грифа.

— Заманчиво, — повторил он. — Но я ценю наши теперешние деловые отношения гораздо больше, чем мимолетное кувыркание в постели. Когда я загляну к вам в следующий раз, то принесу для вашего кабинета картину с изображением плюща.

— О! А плющ тоже имеет тайное значение?

— Он символизирует дружбу. Восхищение. Постоянство.

Сара соскользнула с серванта и поцеловала маркиза в щеку.

— Спасибо, несмотря на то что вы поддразнивали меня своими рассказами о тайном языке цветов.

— Вовсе нет. Насчет виноградной лозы это было шуткой, но в остальном все правда, — уверил он ее. — На самом деле этому понятию уже несколько столетий. Еще в начале восемнадцатого века леди Мэри Уортли Монтегю, жена британского посла в Константинополе, привезла в Англию из Турции книгу под названием «Тайный язык цветов». Если хотите, я привезу вам экземпляр этой книги.

— Спасибо. — Сара намотала себе на палец прядь его длинных темных волос. — Каким же образом оказалось, что такой повеса, как вы, так много знает о цветах? — удивилась она.

Гриф почувствовал, что напрягся. Он отошел от Сары и шагнул в сторону камина. Взяв кочергу, он поворошил затухающие угли.

— Не следует расспрашивать своих патронов об их увлечениях. Так же, как они, я прихожу сюда не для того, чтобы отвечать на вопросы о своей личной жизни, — отрезал он.

— Но вы тоже уже не приходите сюда, чтобы проявить свои мужские достоинства или чтобы напиться до потери сознания, — возразила Сара, глядя на то скромное количество виски, которое он себе налил. — Что-то случилось? Вы выглядите немного не в себе. Вас что-то гложет?