Не в себе
Шрифт:
— Подожди, – Гарри уцепился за его рукав, – мне нужно кое-что тебе рассказать.
Гарри вымотался. Оказалось не так-то просто рассказывать Малфою о его же родителях. Получалось, будто он подсматривал за ними в замочную скважину. Все, что они делали и говорили, предназначалось не ему, и Гарри постарался вспомнить малейшие интонации, чуть заметные жесты, робкие улыбки и передать все это Драко, чтобы тот сам все понял.
Драко слушал сначала недоверчиво, но Гарри продолжал говорить и говорить, и постепенно сомнение на его
— Ты знаешь, я порой тебе даже завидовал.
— Поверь мне, Поттер, завидовать особо не чему. Если все на самом деле так, как ты рассказываешь, то это Рождество должно было стать самым замечательным в моей жизни. Я не помню ни одного вечера, похожего на описанный тобой. Чаще всего мне предоставляли полную свободу в строгих рамках приличий. Семейную историю я изучал по «Хроникам рода Малфоев», где четко написано кто, где, когда и что натворил. Отец не болтал со мной о пустяках, а мама не приходила пожелать мне спокойной ночи.
— Приходила, – отозвался Гарри.
— Что?
— Каждый вечер она дожидалась, пока ты уснешь, и заходила в твою спальню, чтобы поцеловать тебя.
— Но почему…
Не дав Драко закончить, Гарри продолжил:
— Когда тебе было года четыре, ты как-то заявил Нарциссе, что уже вырос и не нуждаешься в ее заботе. Устроил настоящую истерику, когда она попыталась обнять тебя при ком-то постороннем. И еще с неделю вырывался и убегал всякий раз, когда ей хотелось приласкать тебя.
— Это мама тебе рассказала?
Гарри кивнул.
— Я не помню этого.
— Ты был слишком мал.
Драко не ответил. Гарри тоже молчал, давая Драко время обдумать услышанное. Тишина стояла полная – наложенные чары не пропускали ни звука извне. Но природа берет свое и желудок Гарри, который уже добрых полчаса как должен был наслаждаться вкуснейшими яствами, громко заурчал, выведя из задумчивости одного и не на шутку смутив другого.
— Ладно, иди, может, еще что осталось.
— А как же книга?
— Ты сам сказал – успеем еще.
Они вышли в коридор и Драко, не оборачиваясь, направился в сторону гриффиндорской башни. Гарри еще немного постоял, глядя ему вслед. Потом рассеянно пожал плечами и пошел в Большой зал.
Уже на следующий день Гарри и Драко снова встретились в Вручай–комнате. Драко в нетерпении сразу же схватился за книгу и лихорадочно стал просматривать ее. Гарри тихо стоял рядом, зная, что все бесполезно, но все же надеясь, что каким-то невероятным образом Драко удастся найти искомое.
В тот вечер они почти не разговаривали. Тишину нарушали лишь шелест страниц да тиканье часов.
Книгу, по обоюдному согласию, решено было оставить здесь – так спокойней. В Выручай–комнате найти ее никто не сможет, да и не надо каждый раз таскать с собой такую тяжесть, пряча под мантией выпирающие углы.
Дни шли. Закончился январь, потом февраль. Началась весна. Гарри и Драко почти каждый вечер
Как-то само собой получилось так, что Гарри и Драко стали больше разговаривать, делясь новостями факультетов, вспоминая детство.
Несколько раз Гарри подмечал, как Драко странно замирает, словно порывается что-то сказать, но не решается. Догадываясь, что он хочет расспросить о своей семье, Гарри начинал судорожно соображать, как бы незаметно сменить тему и, словно только что вспомнив какую-нибудь незначительную деталь, принимался заново описывать рождественскую ель, праздничный вечер, разговоры с Люциусом и Нарциссой. Повторяя раз за разом свой рассказ, он исподтишка поглядывал на Драко. Тот жадно вслушивался и изредка едва заметно улыбался.
Был конец мая. Приближались экзамены, а вместе с ними и окончание учебного года. А Гарри и Драко все никак не могли вернуться каждый на свое место. Чем меньше времени оставалось до летних каникул, тем тревожнее становилось на душе. Они уже по горло были сыты этим затянувшимся приключением. Все книги в Запретной секции, могущие иметь хоть отдаленное отношение к перемещению душ, были ими пересмотрены. Ничего не находилось. Мадам Пинс настолько привыкла видеть их каждый день в библиотеке, что наверняка считала этих двух парнишек отличниками и несказанно удивилась бы, узнай, что это не так.
Надо было готовиться к экзаменам, а Драко и Гарри дни напролет перебирали в голове, что они пропустили, где еще можно поискать и всерьез задумывались, а не обратиться ли за помощью к темным магам из Лютного переулка.
В один из жарких солнечных дней сразу после обеда Гермиона потащила Драко и Рона позаниматься на свежем воздухе, сказав, что нужно совмещать приятное с полезным. Они расположились под деревьями на берегу озера. Гермиона, обложившись книгами и свитками с конспектами, сразу углубилась в повторение материала. Рон, которого полуденное солнце разморило, немного поклевав носом, задремал. А Драко бездумно поглядывал поверх пергаментов на проходящих мимо студентов. Вдруг он заметил, как один из младшекурсников вприпрыжку несется к нему.
— Гарри! Гарри Поттер!
Драко приподнялся. Гермиона оторвалась от учебников и заинтересованно глянула в его сторону.
— Директор просил тебя зайти к нему!
— Сейчас?
— Да, – мальчишка протянул клочок бумаги, и Драко, слегка поколебавшись, взял его. «Пароль – мармеладные мухи» – было написано тонким почерком. На душе заскребли кошки. Что Дамблдору могло от него понадобиться?
— Ну, чего ты лежишь? Профессор Дамблдор тебя уже полчаса ждет!
— А где же ты так долго ходил? – спросил Драко, вставая и отряхивая брюки от налипшей на них травы.