Не в себе
Шрифт:
— Вас не было на гербологии, – тоном, не терпящим возражений, заявила Гермиона, едва Гарри и Рон сели за обеденный стол. Проведя в Выручай–Комнате больше двух часов, они так и не смогли придумать более или менее правдоподобного предлога для того, что бы улизнуть сегодня вечером из гриффиндорской гостиной. Все, что приходило им в голову, казалось высосанным из пальца. Отложив в сторону проблему, решение которой никак не хотело находиться, Рон рассказал Гарри все, что знал о правилах поведения во время магической дуэли. Как оказалось, знал он не так уж и
— Э–э-э, Гермиона… – начал было Гарри, но Рон, положив на свою тарелку весьма внушительный ломоть пирога со свининой, перебил его:
— Просто мы вчера не успели выучить трансфигурацию и решили прогулять первое занятие, чтобы как следует подготовиться.
Гарри оставалось только закрыть рот, так и не произнеся ничего существенного, и согласно кивнуть.
— Как вы не понимаете? Нельзя наверстывать упущенное по одним предметам за счет других, – рассердилась Гермиона. – Ко всему надо относиться одинаково серьезно!
— Ну чего ты так завелась? Подумаешь – один прогулянный урок, – Гарри пожал плечами, – до ЖАБА мы все успеем вызубрить, тем более, что у нас еще куча времени.
— Поразительная легкомысленность, – фыркнула Гермиона. – А впрочем, поступайте, как знаете.
— Да ладно тебе, – Рону наконец-то удалось проглотить кусок пирога, – хочешь, мы с Гарри сегодня вместо празднования Хэллоуина будем заниматься? Пойдем куда-нибудь, чтобы нам никто не мешал. Например, в Выручай–Комнату, – добавил он, словно эта мысль только что пришла ему в голову
— Мне все равно, делайте, что хотите, – с этими словами Гермиона подхватила сумку с учебниками и направилась к выходу из Большого зала.
— Здорово ты придумал, теперь она не удивится, не увидев нас вечером. А мы сможем сказать, что вернулись поздно и сразу пошли спать.
Гарри решил, что жизнь снова налаживается: уж если им удалось провести Гермиону, то разобраться с Малфоем не составит никакого труда. И с легким сердцем он набросился на еду, правильно рассудив, что голодать из-за предстоящей дуэли не следует совершенно.
Вечером, когда все студенты отправились на ужин, Гарри и Рон, никем не замеченные, пробрались на четвертый этаж. Коридоры уже опустели, и каждый шаг отдавался гулким эхом, мечась среди старых доспехов.
В Зале почета свет факелов отражался от расставленных на стеллажах всевозможных наград, заработанных студентами Хогвартса за все годы существования школы. Тут были грамоты за отличную учебу, квиддичные кубки, медали за заслуги перед магическим обществом, завещанные бывшими выпускниками. Большинство из тех, чьи имена были выгравированы на сверкающих табличках и вписаны невыцветающими чернилами в древние пергаменты, уже давно умерли. Но создавалось впечатление, что все они незримо присутствовали здесь и каждый раз, когда очередной незадачливый студент во время отработки смахивал пыль, полировал, натирал, выскабливал, снова полировал, призраки былых побед вставали из небытия во всем своем величии и славе.
— Думаешь, он придет? – спросил Рон, с тоской
— Я очень на это надеюсь, а иначе придется устраивать дуэль у всех на виду прямо в Большом зале.
— Заманчивая идея – размазать тебя по стеночке на глазах у всей школы. Наверное, ради этого стоит пожертвовать своим дальнейшим пребыванием в этих стенах, – раздался от двери знакомый и до дрожи ненавистный голос.
Гарри вздрогнул. Он не слышал, чтобы кто-то подходил к Залу почета.
— Малфой, я смотрю, привычка шпионить стала уже твоей второй натурой. Что, не можешь не подкрадываться?
Драко вздохнул и, подойдя ближе, посмотрел на Гарри как на человека, которому в сотый раз приходится объяснять, почему нельзя чесать себе голову волшебной палочкой, бормоча при этом под нос что-то неразборчивое.
— Поттер, тебе, конечно, невдомек, но некоторые люди, – он выделил слово «некоторые», – умеют ходить так, чтобы звуком своих шагов не поднимать из могил мертвецов на три мили в округе. И, кроме того, мне казалось, что магическая дуэль дело сугубо конфиденциальное, и к такому событию не стоит привлекать лишнего внимания.
Гарри оторопело смотрел на невозмутимого Малфоя и маячившего за его плечом Крэбба.
— Какие слова из тех, что я сказал, тебе не понятны? – продолжал издеваться Драко. – Я мог бы устроить небольшую лекцию и пояснить их значение.
— Меньше всего мне нужно объяснять, что такое дуэль, – еле сдерживаясь от того, чтобы тут же выхватить палочку, произнес Гарри. – Не пора ли нам начинать?
— Да, я еще хочу успеть на ужин, я слышал, он будет роскошным, – мечтательно улыбнулся Малфой, – впрочем, ты об этом не узнаешь. Colloportus, – взмахом палочки он запечатал тяжелую дубовую дверь.
Драко и Гарри разошлись к противоположным стенам зала, пока Рон с Крэббом обговаривали все условия предстоящей дуэли. Конечно, по всем правилам разговор между секундантами должен был уже состояться, но Рон и не думал бегать за Крэббом с этой целью. Он решил, что все можно обсудить и перед самым поединком.
— В конце концов, не думаю, что это займет так много времени. Ты ведь собираешься его убить? – как-то слишком легкомысленно спросил он у Гарри, когда они сидели утром в Выручай–комнате. Гарри опешил и какое-то время не мог ничего выдавить, кроме бессвязного:
— Э–э-э… Ну… Мгм…
Он и не думал о таком исходе дел. Это казалось таким естественным: ненавидеть Малфоя, хотеть причинить ему боль, стереть с его лица вечную усмешку. Но убить? Лишить человека жизни? Сможет ли он это сделать? Ведь речь идет о его ровеснике. Не о Волдеморте, который уже утратил все человеческое, что когда-то в нем было. А о подростке, с которым Гарри вместе учился, встречался на занятиях, за завтраками в Большом зале, во время прогулок в Хогсмид. И вот так просто, одним движением руки оборвать эту тонкую ниточку – человеческую жизнь.