Не умирай
Шрифт:
Они освободили немного места для огня, собрали большие обломки сухого бамбука и стали устраиваться на земле. Эйн подтянул колени к груди и обнял их, Чен Лу просто рухнул. Чжихао развернул старый залатанный матрац, который забрал из лагеря Пылающего кулака. Чо отодвинула ветки и села, прислонившись спиной к метке. Рой Астара сидел отдельно, подальше от костра. Чо попыталась позвать его, но он признался, что никто не захочет видеть, как он ест, и она увидела, что он начал снимать бинты у рта, когда отвернулся.
Когда все устроились, Чо сказала:
— Вы когда-нибудь слышали про Ико-аев?
Чжихао фыркнул.
— Призраков нет.
Рой Астара влажно рассмеялся. Они посмотрели на него, но
— Не призраки, — сказала Чо. — Духи. Вековой клинок рассказал мне, что они живут в лесу бамбука. Он описал их как маленьких драконов. Пятеро, каждый не длиннее моего роста, похожие телами на змей или угрей, но с двумя лапками, как у собак. Их хвосты не кончаются, а просто тают. Они нашли Векового клинка в ночь, как эта. Он заблудился в лесу, бродя без цели, — она вспомнила его слова. — Ведь нельзя обрести себя, если не потерялся.
Чжихао громко зевнул и перевернулся на своем матраце.
— Прошу, продолжай свою потрясающую историю о мертвеце и его пути самопознания. Разбудите, когда будет моя очередь сидеть в дозоре.
— Разбужу, — Эйн холодно смотрел на Чжихао, тот взглянул на мальчика и отвернулся.
Чен Лу хмыкнул.
— Интересно, — сказал он. — Заканчивай историю, — он жевал бамбук и запивал его бутылкой. Судя по плеску, она была почти пустой.
— И я хотел бы послушать, — сказал Рой Астара. Он повернулся к ним, бинты вернулись на место, но он все еще сидел в стороне.
— Осай был первым духом, явившимся к Вековому клинку среди леса, оранжево-желтый как чистый огонь. Его голова напоминала курицу, большие глаза и клюв. И он плясал среди вершин, деревья шептали его имя. Звук был веселым, лес радостно пел его. Но когда Осай поприветствовал Векового клинка, смеясь и летая вокруг него, лес снова притих. Потом появился Урай, но в его движениях не было радости или танца. Он скользил тихо и строго среди бамбука, словно за ним следовал охотник. Урай был темно-зеленым, как бамбук, и с головой гончей, уши хлопали, язык торчал изо рта. Имя духа долетело до Векового клинка, дух сам бормотал его, и звук разрезал лес. Он смотрел на добычу, которую никто больше не видел. Следом за зеленым духом прибыл Цай, лиловый, каким могут быть только цветы, с головой речного кота, острыми зубами и сверкающими глазами. Он следовал за Ураем, но двигался, словно не переживал о мире. Имя Цая звучало от его тела, от шелеста чешуи, и слово было ясным, как рассвет. Лес едва заметил его. А потом лес зашумел. Листья дрожали, бамбук словно сдвинулся ближе, словно пытался преградить путь духу. Ноай, четвертый дух, вырвался из-за бамбука как раскат грома, яростно хлопая крыльями. Он не переживал за деревья, врезался в них на пути, и лес гудел его имя. Дух был красным, как рубин, как кровь, и у него была голова акулы, он скалил зубы. Последним прибыл Риай. Синий, как летнее небо, с головой совы. Он был с перьями и мудрыми глазами. Он двигался близко к земле, почти скользил по ней. Но он огибал деревья и Векового клинка. Опавшие листья произносили его имя, оставляя след, который даже неопытные охотники заметили бы. И лес будто оживал от него. Цветы открывались, взлетали насекомые. А потом пять духов пролетели, и Вековой клинок посчитал себя везучим. Увидеть одного Ико-ая — удача, но всех пятерых — неслыханно. Той ночью Вековой клинок благодарил звезды за удачу, построил небольшой храм в лесу, чтобы отблагодарить духов. А на следующий день Вековой клинок проснулся на краю леса, смотрел на Солнечную долину и Прочные скалы. Он подумал, что ему показалось, что лес показал ему путь. Но как только он вышел из леса и пошел по тропе, он ощутил печаль, какой еще не было. Лес не показал ему путь, он прогнал его.
Чо смотрела на огонь их костра. Она устроилась удобнее, опустила ножны
— Не понимаю, — сказал Чен Лу. — Лес показал ему Ико-ай, а потом выгнал Векового клинка?
— Нет, — голос Роя Астары был приглушенным, словно он засыпал. — Лес прогнал Векового клинка, потому что он увидел Ико-аев. Это было не благословение. Духи появляются не в местах, а возле людей. Говорят, Ико-аи появляются, когда грядут события, меняющие мир. Лес не хотел видеть эти события.
* * *
Чжихао проснулся с онемевшей рукой, Эйн глядел на него. Огонь горел низко, и глаза мальчика выглядели как два пруда ясной воды. Чжихао увидел ужас куда сильнее, чем все кошмары, что он совершил. Он вздрогнул, отдернул руку из ладоней мальчика и открыл рот, но не смог закричать. На него не смотрел монстр, луна не светила в редкую брешь сверху. Это был звук леса. Напряженная тишина накрыла их лагерь одеялом. Даже приподнявшись на локтях, Чжихао зашумел и поверил, что гнев звезд обрушится на него.
— Они идут, — сказал мальчик. — Встреть их на ногах, — Эйн пошел будить остальных, Чжихао все еще ощущал панику и смятение.
— Кто идет? — прошипел Чжихао. Он поднялся на ноги, пнул Чена. Толстяк застонал, почесал живот, а потом лег на спину и захрапел, разбивая тишину леса. Среди обломков тишины пришел ужас. Чжихао не мог понять звуки, но он знал, что им не было места в лесу бамбука.
Меч Итами наполовину покинул ножны, она еще открывала глаза. Она поднялась на ноги, стряхивая ладони мальчика, как Чжихао. Хоть она спала, она быстро пришла в себя, огляделась в поисках опасности.
— Кто сейчас в дозоре?
— Я, — сказал прокаженный. Чжихао оглянулся, мужчина сидел на корточках, его ружье лежало на сгибе локтя, его лицо было чуть приподнято, словно он был волком, ловящим запах. — Лес был тихим пару секунд назад. Теперь я что-то слышу.
— Они идут, — повторил мальчик, тряся Чена Лу за руку. Плоть колыхалась, но толстяк не пошевелился.
Чжихао спросил:
— Кто? Ико-ай? — ему не хотелось видеть духов, которые появлялись из-за особых событий.
Мальчик перестал будить Чена Лу и встал за Итами. Он покачал головой и в свете луны и углей костра Чжихао вдруг подумал, что он выглядел очень юно. Впервые мальчик выглядел на свой возраст. А еще он выглядел испуганно.
— Хуже. Ёкаи идут.
Это было ипианское слово, Чжихао не верил, но вытащил мечи, пнув еще раз ногу толстяка. Плоть колыхалась, но он будто пнул наковальню.
— Мстительные духи, — Итами подвинула мальчика за себя, закрывая его от леса. — Слуги шинигами.
— Разве мы не должны быть в порядке? — спросил Чжихао. — Я думал, ты был одним из слуг шинигами? Мы же на задании для них?
Странное щелканье донеслось до ушей Чжихао, он повернулся и увидел краем глаза силуэт между деревьев. Было что-то неправильное в его движениях, от этого дрожь пробежала по спине Чжихао. Вой расколол ночь, и он вздрогнул. Звук разносился эхом по лесу, Чжихао не мог понять, откуда он доносился. Он знал Хосу неплохо, знал и это место. Тут не было волков, а гончие не издавали такие звуки.
— Зараза! — Чжихао ударил Чена Лу еще раз, но глаза толстяка были уже открыты, он глядел в лес. Он медленно поднялся, потянулся к булаве. Чжихао ощутил себя увереннее с поддержкой Железного живота, хоть он не мог понять, почему.
— Я служу шинигами, — тихо сказал Эйн. — Думаю, эти ёкаи служат другому.
Прокаженный сказал:
— Шинигами — боги, — он подобрался ближе к огню, но все равно держался на расстоянии от других. — И как многие боги, — продолжил Рой Астара, — они вмешиваются в дела людей и сражаются между собой. У того шинигами, который послал Эйна, есть враги, и те враги хотели бы, чтобы он провалил свое задание.