Не уходи

Горкушенко Виктория

Я направился к дому Дианы. Не знаю во сколько она идет в школу, но я пришел заранее, чтобы ее не упустить.

Около 15 минут я бесцельно ходил по кругу, а затем услышал, как открылась подъездная дверь, и вышла Диана.

Когда она увидела меня, то нахмурилась.

– Что ты тут делаешь? – она натянула рукава водолазки до самых кистей рук.

– Пришел проводить тебя до школы, – обаятельно улыбнулся я.

– Я сказала, что меня не нужно провожать, – строго сказала она и прошла мимо

меня.

Я пошел за ней.

– Ты учебники взяла?

– Да.

Я остановил ее за локоть, она поморщилась, и я забыл, о чем хотел сказать, потому что был сконцентрирован на том, что ей больно.

– Почему ты поморщилась? Где-то болит?

– Убери руку, – прошептала она с закрытыми глазами.

Я резко убрал руку, словно она была в огне.

– Что случилось? – мне нужно было знать.

Она открыла свои бездонные зеленые глаза и шепотом произнесла:

– Оставь меня в покое. Прошу, – ее глаза заволокло слезами.

– Эй, мелкая, не плачь, пожалуйста, – я наклонился на уровень ее лица. – Я не хотел тебя как-то обидеть. Ты просто мне понравилась, и я не знаю как к тебе подступиться. Со мной такое впервые.

– Мне никто не нужен. Оставь меня.

– Не могу, – ответил я. – Почему ты поморщилась?

– Не лезь в это, пожалуйста, Саша.

Я резко протянул руку и одним движением задрал рукав ее водолазки. Мне даже не потребовалось задирать его высоко, потому что уже на ее запястьях виднелись ярко-фиолетовые следы от пальцев.

Ярость заструилась по моим венам.

Кто посмел обидеть эту крошку?!

– Кто это сделал, Ди? – зло потребовал я.

– Не лезь, пожалуйста. Ты сделаешь только хуже, – она опустила рукав обратно. – Обещай, что никому не расскажешь.

– Я никому не скажу, но прямо сейчас ты расскажешь, что за ублюдок оставил эти следы.

Она покачала головой, и одна слезинка скатилась с ее щеки.

Я протянул руку и смахнул влагу.

– Кто это сделал? – повторил я более мягко, хотя ярость все еще кипела во мне.

Диана подняла на меня взгляд.

– Мой отец, – прошептала она.

Твою мать.

– Ди, нужно что-то с этим делать. Мама знает? Надо это прекратить.

– Остановись, ты обещал никому не говорить, – она протянула руки и сжала мои бицепсы. – Мама знает, она тоже не гнушается рукоприкладством. Если хоть кто-то из взрослых прознает, меня отправят в детдом! Ты должен молчать, умоляю.

Я смотрел в ее огромные зеленые глаза и пытался придумать, что сделать, чтобы это прекратить.

– Я хочу поговорить с твоими родителями.

– Нет, это исключено, – категорично ответила она. – Ты просто забудешь о том, что видел. Я окончу школу и вырвусь

из-под их гнета. Конец истории.

– И еще 2 года терпеть побои? Это твой выбор?

– У меня нет выбора, Саш.

Ее обреченный голос разбил мне сердце. Я знал ее всего сутки, но она уже глубоко проникла мне под кожу.

Я нежно обнял и прижал ее голову к своей груди.

– Мы что-нибудь придумаем, мелкая, обещаю.

– Не называй меня так. Это бесит, – глухо сказала она в мою грудь.

Я усмехнулся.

– Ну, ты ведь совсем маленькая, как мне еще тебя называть?

– По имени.

– Буду называть тебя малышка, – я уткнулся носом в ее макушку и почувствовал запах сигаретного дыма. – У тебя ведь нет аллергии на табак?

– Нет, – выдохнула она. – Просто ненавижу этот запах. Казалось бы, что он уже должен был въесться в мои ноздри и поры, но нет, я все еще реагирую, если чувствую его. Кстати, – она сделала глубокий вдох в мою кофту, – от тебя пахнет порошком и жвачкой, но не сигаретами.

– Да. Я же обещал бросить курить, вот и держусь.

Она выпуталась из моих объятий.

– Это похвально. Спасибо за поддержку, но на этом мы закончим наш сентиментальный момент. Извини, что разрыдалась.

– Никогда не извиняйся за свои слезы. Скажи… – я осекся, – твой отец, он… ну, он только бьет тебя или… – я не знал, как можно закончить это предложение так, чтобы это было аккуратно и корректно.

Диана поняла, о чем я.

– Только бьет. И тебе действительно нужно забыть об этом.

– Да как я могу об этом забыть?! – снова взорвался я. – У тебя такие синяки и это только то, что я увидел, а что там, – я указал на ее тело, – остается страшной загадкой. Твою мать, ты такая крошечная, что он может убить тебя одним ударом в какой-то момент.

– Тс-с, – шикнула она, оглядываясь по сторонам, – незачем так орать. Со мной все будет в порядке. Я живу с этим почти все свою жизнь, проживу и еще.

– Меня, блять, поражает с каким спокойствием ты это заявляешь. Сегодня после школы я иду с тобой и разговариваю с твоей семьей.

– НЕТ! – яростно выплюнула она. – Оставь меня в покое. Ты мне не нянька. Если ты увидел мои синяки и секундную слабость, то это не значит, что мне нужна твоя жалость или помощь, ясно?

Я закинул еще одну пластинку в рот, потому что все это утро – охренительный стресс, который мне хочется перекурить.

– Ну, очень жаль, что тебе это не нужно, потому что я все равно это сделаю.

– Упрямый баран, – психанула она и пошла в сторону школы.

***

Все последующее время в школе мы оба были в глубокой задумчивости.