Не ты

Резник Юлия

— Черте что с этим расширением происходит! — прокомментировала Людмила Анатольевна, — смотреть на него уже больно. Исхудал! Пирожков, что ли, напечь… хоть пост, бедолага…

Маша сделала вид, что не слышит причитаний основного секретаря и снова впялилась в документы.

— Ты потом эти документы юристам скинь. Им наутро срочно понадобилось! И, как всегда, в последний момент снеслись!

Маша кивнула головой, снова переворачивая страницы. Хитрые эти юристы — взяли бы, и сами отсканили. Так нет дураков — такую балду из подшитых договоров таскать! А она, что — Терминатор?

Людмила

Анатольевна покинула офис только через пару часов, а еще через час и Мура покончила со всеми выданными ей ЦУ. Осталось пару писем зарегистрировать, и запечатать те в конверты. И хотя ее рабочий день уже давно закончился, Маша все же не теряла надежды, а вдруг… Вдруг он еще вернется?

Из офиса вышла ближе к десяти, расстроенная, и еще больше подавленная. Позвонить, или не нужно? — размышляла всю дорогу до дома, гипнотизируя телефонный номер Самохина. Нет… Не нужно. Ему сейчас не до нее. Разберутся как-то… Нужно только подождать. Маша свернула контакты и покосилась на последний входящий. Тут уж она действовала без раздумий.

— Сева… Привет. Это Маша…

— Привет… Я в курсе, детка. Твое имя золотыми буквами вытатуировано в моей телефонной книге.

Он говорил как-то странно. Медленно и тягуче. Мура сглотнула.

— Я хотела тебя попросить… если можно, скинуть мне тот трек…

— Серьезно? — в трубке что-то зашуршало, и голос Богатырева стал как будто бы ближе. Словно до этого он держал трубку на расстоянии, а сейчас поднес прямо к лицу. — Тебе он, правда, понравился?

— Очень, — не стала врать Мура.

— Это… это что-то личное?

Маша поддела носком босоножки камень, не сразу найдясь с ответом. Было так просто делиться с кем-то далеким тем, что внутри. Эффект случайного попутчика…

— Возможно, — выдавила наконец, — так как? Скинешь?

— Могу даже зачитать для тебя… Хочешь?

— Нет! — резко выдохнула она. — Нет… Записи будет достаточно.

Теперь паузу взял Богатырев. А ведь Маша не хотела его обидеть! Просто… это было бы слишком… личным, слишком интимным… вот так — лишь его голос в трубке. Это было бы лишним. Для нее.

— Ок. Лови… И, детка… Если захочешь развлечься, приходи завтра в Гараж.

— Эээ… Спасибо за приглашение.

Мура сбросила вызов первой, и практически тут же мигнул сообщением ВК. Девушка пошарила в рюкзаке, достала спутанные провода наушников. Бочки в уши, коннектор в разъем. И…

«Упавшее небо разбудит, и че теперь?

Я е*у в ротовую полость все ваши мнения,

Выхожу в открытый космос, закрывайте двери отсеков,

В надежде на душевное потепление сетую…»

Своим хриплым глубоким голосом Сева как будто озвучивает мысли, которые острыми лезвиями вспарывают ее глотку. На втором повторе Мура уже повторяет слова. Они выворачивают нутро, сдирают корки, там, где обманчиво казалось — зажило. А нет… Это навсегда. Игнор душит. И тысячи разумных доводов и объяснений, которыми она могла бы оправдать Самохина, летят к х*рам. Если бы сильно хотел, то нашел бы время и возможности для короткого разговора с ней. Она не была идиоткой и не собиралась обманывать себя. Лжи во благо не существует,

а самообман — худшее, что может случиться. Мура это уже прошла. А потому… к чертям. В топку розовые мечты о совместных завтраках. Наелась уже… Наелась.

Последний экзамен Маша откровенно провалила. Ведь вместо учебы в голове на репите звучал Севин трек. Удивленный невразумительным ответом одной из своих лучших студенток препод поставил ей тройку скорее из жалости. Ну, и на том спасибо. Так ей, по крайней мере, не грозит отчисление. Маша училась на бюджете, где все было довольно строго. А платную форму обучения она бы просто не вытянула.

— Маш… У тебя точно все хорошо? — пристала с извечным вопросом Лизетта, когда они вышли на улицу. Только что прошел дождь, и Мура с жадностью вдохнула аромат влажной земли.

— Все просто отлично. Мы сдали сессию! Впереди…

— Лето! Море! И солнце!

— Ну, это, если повезло…

— Эй-эй! А тебе разве не повезло? Провести целый месяц бок о бок с мужчиной твоей мечты?

— Повезло, — вымученно улыбнулась Мура.

— Пойдешь с нами вечером в клуб? Теперь-то уж точно можно расслабиться.

— Не знаю, Лиз. Никаких сил нет…

— Ну, смотри, — к удивлению, не стала настаивать подруга, — если передумаешь — я на созвоне.

Лизка как будто чувствовала, что в тот вечер Мура не сможет находиться одна. Что сбежит в толпу от своей ненужности. Нет, на этот раз Самохин ее, по крайней мере, заметил. Остановился на бегу. Подошел поближе. Залип взглядом на пару секунд, будто опять не мог вспомнить, какого х*я она здесь забыла.

— Привет.

— Здравствуйте.

— Все хорошо?

— Угу, — растянула губы в притворной улыбке Маша.

— Ладно, — бросил на Муру еще один странный взгляд и торопливо вышел из кабинета, сжимая в руке портфель. И вот тогда ей стало невыносимо…

— Лиз, ты как, еще не передумала куда-нибудь забуриться?

— Нет, конечно! А вот ты, смотрю, да? — восторженно заорала в трубку Лизетта.

— Да… Думаю, ты права. Нужно развеяться.

— Отлично! Просто отлично! Уже думала, куда хочешь пойти?

— В Гараж.

— Гараж? Сто лет там не была…

— Вот и освежим память. Меня… Богатырев позвал. У него выступление там сегодня.

На том конце провода повисла звенящая тишина. Лизка явно не пришла в восторг от таких новостей.

— Ну, и на х*я он тебе? — наконец выдала зло.

— Лиз… Я же просто послушать. Сева альбом пишет новый… Очень классный. И, кстати, я четко дала ему понять, что между нами быть ничего не может. Он понял.

— Ну-ну, — с сомнением протянула Лиза.

— Ну, так, как? Я туда, а ты подтянешься?

— Ну, если тебе так приспичило.

На выступление Севы пришло много народу. Им даже негде было упасть. Все столики заняты, да и за баром — народу тьма. Им оставалось разве что толпиться на танцполе, если бы в толпе их не обнаружил Богатырев.

— Пришли, все же, — улыбнулся он, сверкая глазами.

— Угу. Многолюдно тут у вас, — перекрикивая музыку, проорала Мура.

— Пойдем… Здесь мои братишки. У них за столиком для вас найдется место…