Не твоя
Шрифт:
– Вывернули все карманы и всю душу. Так что я и не знаю, что тебе ответить, – засмеялась нервно.
– Черт. Там новый начальник, упертый, гад, – зло проговорил Миша. – Ну ладно, значит, придется пообщаться с ним более доходчиво. Я что спросить хотел… Отпусти завтра малого со мной? Хотел сводить его посмотреть на лошадиные скачки.
Его предложение удивило меня.
– Не думала, что Паша увлекается лошадьми. Я даже не знаю…
– Да ладно тебе, пусть сходит для общего развития. Мы с ни вдвоем, посидим, пообщаемся, после скачек
Я задумалась. На завтра у меня опять полный цейтнот. В ресторане планируется два корпоратива, на Пашу времени снова не будет. А он выходной. Либо сидеть дома, либо с Мишей поехать…
– Ладно. Миш, но только без фокусов.
Овсянка понимал, кого я имею в виду. Уверена, Миша не станет так поступать, но не предупредить его не могла.
Мишин ответ я не услышала, телефон окончательно разрядился и выключился. Черт.
На улице начался сильный дождь, дворники уже еле справлялись. Как представлю сына, стоящего на улице в эти минуты, не по себе становится. Еще ж и зайди куда-нибудь под крышу не додумается. Упрямый до мозга костей. А потом ангину ему лечи.
Впереди был перекресток, уже мигал зеленый, и я прибавила ходу. Но проскочить получилось уже на загоревшийся красный. И, словно по закону подлости, спустя несколько метров на обочине дороги заметила работника ГАИ, выставившего вперед жезл. Черт. Пристроилась у обочины. Взяла из бардачка документы. Денег не было, как на зло. Ладно. Вышла из машины.
– Старший инспектор, Соловьев. Ваши документы.
– Здравствуйте, – протянула ему бумаги. Инспектор был на вид лет сорока, довольно крупного телосложения. Просмотрев мои права и свидетельство на машину, поднял на меня недовольный взгляд.
– Нарушаем, гражданка Ольховская. Проезд на красный, выезд на встречку, – в его голосе звучал укор. А я так и замерла в удивлении. Даже перестала ежиться от холодных капель дождя.
– Но я не пересекала встречную полосу…
Его лицо изменилось.
– Простите, я нарушила, проскочила на красный, но я очень спешу к сыну. Идет дождь, а он…
– Пройдемте за мной, – перебил меня на полуслове и направился к посту ГИБДД. Да что ж такое?! От негодования всплеснула руками. Я осмотрелась по сторонам. Позвонить Мише не могу – телефон сел и денег у меня с собой только на булку хлеба. Дождь заставлял дрожать от холода. Похоже, выбора у меня не было, кроме как идти за гаишником.
Поднявшись по ступенькам, зашла внутрь. Это было небольшое помещение, с еще одной дверью по правой стороне. В углу за рабочим столом восседал еще один инспектор. Помоложе того, что остановил меня, но по его цепкому, оценивающему взгляду, я поняла, что полюбовно с этими двумя вряд ли удастся договорится. Две акулы – вот как я бы их назвала. Так и ждали, с кого бы поживиться. И решили, что смогли поймать «хорошую рыбешку».
– Присаживайтесь, – скомандовал тот, что поймал меня на дороге. Мужчина устроился за соседний стол, и выложил
– Сейчас будем писать протокол.
Я опустилась на приставленный сбоку их стола стул.
– Пишите.
Тот, что помоложе, поднялся со своего места и заглянул к соседу в бланк протокола.
– Ты знаешь, что тебе грозит за твои действия? – ухмыльнулся, повернувшись ко мне. Его фривольное «ты» резануло по нервам. Но я смолчала.
– Штраф?
Покачал головой с нисходящей с губ улыбкой.
– Лишение прав на срок до полутора лет. Или, может, так решим вопрос?
Ну вот, началось.
– Ребят я очень спешу. У меня сын стоит под дождем и ждет меня. Пишите протокол, дайте мне уйти. Если нужно, я оставлю машину здесь. Забирайте права, но у меня нет с собой денег…
Соловьев нахмурился, оторвал взгляд от протокола.
– Что же вы так нервничаете, гражданка? Что мы звери какие? Мы можем дать вам возможность спасти права. До завтрашнего дня машина останется здесь, а у вас будет время собрать нужную сумму, – он взял блокнот с края стола и, черканув на ней что-то, вырвал лист. Протянул его молодому инспектору. Тот в свою очередь, подойдя ближе, продемонстрировал написанную на нем сумму. У меня округлились глаза. Даже смешно стало. Да моя машина столько не стоит! И откуда мне взять такие деньжищи?!
– Но у меня нет…
– Нет денег, – договорил за меня молодой инспектор. Я поймала себя на мысли, что боюсь его больше Соловьева. Тот менее наглый что ли. А этот, вцепиться в тебя бультерьером, и, пока не задушит, не отпустит.
Он приблизился ко мне вплотную. Растерянная, я подняла на него глаза, не понимая, чего он добивается.
– Может, ты предложишь другой вариант решения проблемы? – коснулся моего плеча. Меня передернуло.
– Уберите свои руки, – прорычала, оттолкнув его.
– Ну вот, – проговорил, отойдя на пару шагов. – Еще и сопротивление представителям власти… несговорчивая? – он присел передо мной на корточки, заглянул в мои глаза. – Может, мне тебя в камеру отправить на трое суток? С бомжами и наркоманами? Поимеют тебя там, как хотят, а потом заговоришь по-другому.
Я не могла поверить в то, что все это происходит со мной наяву. Но вот она – я, считай, в заложниках у двух ублюдков в погонах и вынуждена выслушивать оскорбления.
– За что меня в камеру?
Он отстранился, облокотился о край стола.
– А у тебя внешность подозрительная. У нас по ориентировке проходит похожая на тебя. Клафилинщица.
– Да что вы несете?! – вскипела я, подскочив со стула. – Отдайте мои документы! – я попыталась приблизиться к Соловьеву, но второй инспектор преградил мне путь.
– Села быстро, иначе я наряд вызову, – процедил сквозь зубы, больно схватив меня за локоть. И в этот момент я сломалась. Слезы брызнули из глаз, подбородок затрясся. Я безвольно опустилась на стул. Что же мне делать? Они не отпустят меня.