Не трожь Техас!
Шрифт:
Даллас надеялся, что Тони заставит детектива Шейна пересмотреть дело. Если не получится, Даллас поведает прессе историю о том, как Шейн во имя мести преследует Нэнса. Но даже это может не помочь. Все зависит от судьи и его видения. И если ничего не получится… Даллас помнил обещание бабушки Нэнса.
– Черт. – Мог ли он дать ей отмашку, что Нэнсу следует бежать в Мексику и стать изгоем до конца своих дней? И если он сбежит, а они так и не найдут подозреваемого во втором ограблении, тогда система попытается повесить вину на Нэнса только чтобы закрыть дело.
Откинувшись на спинку сиденья,
Каждые несколько минут он мысленно возвращался в спальню: вспоминал, какой мягкой была его женщина, когда он первый раз вошел в нее, и звук, когда она кончила. Но больше он думал о том, как она назвала все произошедшее ошибкой.
Он все раздумывал над этим и не верил, что она тогда имела в виду его пустой холодильник. Дьявол, чем больше он ломал голову, тем больше задавался вопросом, а не права ли она. Одна его часть твердила, что такие приятные вещи нельзя считать ошибкой. Другая часть пеняла, мол, он с самого начала знал, что это станет ошибкой с того момента, как утонул в этих ласковых голубых глазах.
Затем в голове зазвучали слова брата. «Можно, если вы оба знаете, по каким правилам идет игра».
Иисусе! Он не играл в игры с Никки. Она ему нравилась. Сильно нравилась. Если бы не нравилась, он не изводил бы себя мыслями о том, ошибкой было заняться с ней сексом или нет.
Похоже, его осторожный подход оказался неэффективным. Откровенно говоря, О’Коннор не знал, что пугало его больше: влюбиться в Никки и влюбиться крепко, в то время как он клялся никогда больше не становиться втюрившимся глупцом, или влюбиться в женщину, которая вполне вероятно могла отправиться в тюрьму. Но черт возьми, он был убежден, что Никки даже представить не могла себя за решеткой. Добропорядочные люди имеют склонность верить в систему правосудия. Даллас же в нее не верил.
Он дважды звонил Никки. Оба раза разговор не клеился. О’Коннор старался убедить себя, что она занята с покупателями. Все бы ничего, но ему хотелось увидеться. Поразмыслив, он решил, как освободится, купить им чего-нибудь на обед и заскочить в галерею.
Выбравшись из машины у «Веннис», он огляделся по сторонам и переключился в рабочий режим. Каким ветром занесло сюда Джека Леона?
Звонивший назначил встречу здесь? Возле помойки? Сомнительно. Не значит ли это, что Леона интересовала машина Никки? Если так, то почему? У Леона имелся собственный автомобиль. Даллас вспомнил, как полицейские рассказывали, что с валет-паркинга машину Леона забрал эвакуатор. Может, Леон хотел что-то спрятать в машине Никки?
Тони ничего не упоминал о неожиданных находках криминалистов в ее машине. Поскольку копы планировали вернуть Никки машину сегодня вечером, Даллас готов был спорить, что там чисто. Но проклятье, не хватало кусочка головоломки. Он достал из бардачка ручку и блокнот. О’Коннор заметил газету с фотографией Никки на фоне ее магазина, в которой девушку называли подозреваемой по делу. Он уже домучил статью, но она неплохо пригодится для завязки беседы.
Затолкав ручку в нагрудный карман, Даллас задумался, не вернулся ли сюда Леон, чтобы оставить
Проходя мимо помойки, он составлял план действий. Люди не любят откровенничать с полицейскими, и, если на то пошло, с частными сыщиками. Но по какой-то причине им нравится болтать с репортерами. Он лишь надеялся, что пересменка уже прошла, и никого из вчерашних сотрудников не будет.
Войдя в ресторан, Даллас с облегчением заметил новую администраторшу – не ту брюнетку, с которой разговаривал вчера. Он потоптался у входа. Видимо, администраторша не услышала, как он вошел, поскольку не отрывала глаз от газеты. Не иначе как читала об убийстве Леона.
Даллас терпеливо ждал. Девушка подняла глаза и быстро спрятала газету.
– Извините.
– Ничего страшного. – Он показал ей свою газету.
– Жуть, правда? – спросила администраторша, и Даллас заметил, как зеленые глаза быстро и чисто по-женски его оценили.
Он улыбнулся.
– В точку.
– Столик на одного? – По тому, как девушка кокетливо его разглядывала, О’Коннор решил, что она в самый раз подойдет для разговора.
– Только если вы ко мне не присоединитесь, – сказал он, повышая мощность своей улыбки.
Зеленоглазка усмехнулась.
– Спорю, вы говорите это всем девушкам-администраторам.
– Только симпатичным.
– Ну разве вы не очаровашка? – Она направилась в обеденный зал.
Даллас оглянулся на барную стойку.
– Я могу сесть там? Оттуда вид лучше. – И снова одарил администраторшу заинтересованным взглядом.
Та улыбнулась.
– Как скажете.
Она подошла к маленькому столику у пустующего бара.
– Бармен немного опаздывает. Принести вам чего-нибудь выпить?
– Не откажусь от газировки. Но знаете, что еще больше пришлось бы мне по вкусу? – О’Коннор добавил в голос соблазнительных ноток.
Администраторша придвинулась ближе.
– Что же?
– Капелька информации.
– Обо мне? – спросила она.
– И об интересной истории, которую вы только что читали.
Зеленоглазка с подозрением уставилась на него.
– Вы коп? Босс велел сначала отправлять вас к нему.
– Нет. – Он достал блокнот и ручку. – Просто собираю дополнительный материал для статьи. Информацию, которую можно было бы процитировать, как полученную от анонимного источника.
– Меня здесь не было, – огорченно призналась администраторша.
– Но, я уверен, вам все рассказали.
– Верно. – Девушка немного оживилась. Оглядевшись по сторонам, будто проверяя, нет ли поблизости менеджеров, она начала говорить. Зеленоглазка поведала, что копы забрали кучу ножей, дабы проверить, не был ли один из них орудием убийства. И они проверяли официантов и поваров, не подсыпали ли те что-нибудь в гумбо несчастному.
Администраторша еще придвинулась.
– Но все эти сотрудники изъявили желание пройти проверку на полиграфе. Они невиновны. Я вообще не понимаю, чего копы возятся – официант сказал им, что жена того мужика грозила ему расправой. Что еще им надо?