Не та невеста
Шрифт:
— Нужно обязательно натирать его колено разогревающей мазью, — сказала она, — и бинтовать на ночь.
…
— Ты бы хотела поехать в путешествие? — спросил как-то лорд Эдвин, когда они с Кэролайн наконец-то вернулись в Остхилл и снова сидели на своем любимом балконе.
Кэрри подняла на него глаза.
—
— У меня для тебя предложение, — он улыбался, и Кэролайн заинтересованно посмотрела на него.
— Какое же?
— Мне предложили пост в Индии, но я не знаю, что мне ответить.
— Почему?
Лорд Эдвин взял ее руку в свои настолько нежно, что она вспомнила их последние ночи, когда он изо всех сил сдерживал страсть, лаская ее, будто она была сделана из хрусталя, и при любом неверном движении могла разбиться...
— Потому что если ты откажешься ехать в Индию, то и я откажусь, — услышала она его слова и спрятала улыбку.
— Куда ты, Гай, туда и я, Гайя, — процитировала она римскую брачную формулу, — конечно же, я поддержу любое твое решение. Если ты хочешь ехать в Индию, я поеду с тобой.
Он помолчал. Казалось, он никак не может решиться на что-то и Кэрри почувствовала, что упускает нечто важное.
— Кэролайн, — наконец заговорил он, — я во многом был неправ, и сейчас я хочу, чтобы ты поняла... Ты не обязана следовать за мной.
Она вскинула на него глаза.
— Что это значит, Эдвин? — голос ее дрогнул.
— Я не могу принуждать тебя. Я не хочу, чтобы ты следовала за мной из чувства долга.
Кэрри молчала, внимательно смотря на него. Все же прошлое гнетет его, и как бороться с последствиями собственных ошибок, Кэролайн не знала.
— Давай забудем все плохое, что с нами случилась, — сказала она, придвигаясь к нему, — и начнем с начала. Возможно, на другом конце света.
Лорд Эдвин сжал губы.
— Кэрри, в любви не может быть принуждения и долга, — сказал он жестко, — я не хочу заставлять тебя быть со мной. Я понимаю, что после смерти Эндрю, ты не могла отказать мне, но ты не обязана быть женой его убийцы. Кэрри, я не знаю, как смотреть тебе в глаза. И еще больше я боюсь когда-либо встретиться с лордом Оскаром...
Повисло молчание. Кэролайн смотрела на него, и ей было трудно подобрать слова, чтобы унять его боль. Тогда она придвинулась к нему еще ближе, и прижала палец к его губам.
— Тише, — прошептала она едва слышно, — все это прошло. Он умер, а мы — мы живы. Я никогда не покину тебя,
— Я не достоин твоего прощения, Кэрри, и твоей любви.
Кэролайн сжала его руку.
— Позволь мне самой решать, кого прощать и кого любить, — сказала она, потом потянулась к нему, и накрыла губами его губы.
Сначала Кэролайн казалось, что она целует каменную статую. Эдвин сидел тихо, не отвечая на ее поцелуй. Тело его сотрясла дрожь. Но вот он будто очнулся, обхватил ее стан руками, очень осторожно и нежно. Поцелуй их был долгим и страстным, он никак не мог оторваться от нее, целовал и целовал ее губы, ее лицо и руки. Кэрри чувствовала, как страсть охватывает его, и сама она тоже была охвачена страстью, как дурманом.
— Кэролайн, — он наконец отстранился, тяжело дыша и напряженно смотря на нее. Потом прижал ее к себе и зарылся губами в ее волосы, — Кэрри... я так люблю тебя... Но ты совсем не обязана любить убийцу. Если ты не любишь меня, я не буду настаивать на нашем браке. Я уеду в Индию один. Я позволю тебе делать все, что пожелаешь, и ничем не стесню тебя в деньгах... Скажи мне честно, хочешь ли ты быть моей женой?
— Но я и так твоя жена, — медленно проговорила она.
Лорд Эдвин нервно отвернулся, встал и прошелся по веранде.
— Нет, тебя насильно заставили идти под венец. Как, впрочем, и меня. Но сейчас я хочу, чтобы мы дали друг другу честную клятву, по доброй воле и веленью сердца. Все, что было до этого останется за порогом. И если ты не хочешь быть моей женой, ты можешь сказать “нет”.
Он опустился перед ней на одно колено. Синие глаза его потемнели, как будто он на самом деле боялся отказа.
— Да, — сказала Кэролайн, надеясь, что ее ответ успокоит его, — я люблю тебя и хочу быть твоей женой по собственной воле и веленью сердца.
Лорд Эдвин попытался улыбнуться. Губы его дрогнули, будто он сдерживал слезы.
— Я люблю тебя и хочу быть твоим мужем, — сказал он просто.
— Этот день и час мы объявим днем и часом нашей истиной свадьбы, — добавила Кэролайн.
Лорд Эдвин кивнул совершенно серьезно, потом достал из кармана маленькую коробочку, в которой оказались два тонких золотых колечка, инкрустированных изумрудами.
— Сними старое кольцо, Кэрри, — сказал он, и помог ей снять с пальца огромный изумруд, который он когда-то надел ей в день венчания, — это кольцо не принесло счастья никому из моих предков. Все они были несчастны, умирали молодыми или теряли любимых. Они изменяли друг другу, искали забвения в вине или самоубийстве... Я хочу, чтобы мы изменили эту судьбу для нас с тобой и наших потомков.
— Начали мы вполне в духе семейной традиции, — усмехнулась Кэрри, отдавая ему тяжелое кольцо.