Не та невеста

Аристова Валерия

Тетушки потянули их к ярмарке, где показывали свои трюки акробаты, где продавали всякие милые безделушки, игрушки и никому не нужные мелочи.

Кэролайн рассматривала серебряные украшения, любуясь колечком в виде змейки. Она даже померила его, и колечко пришлось в пору.

— Вам нравистя? — спросил лорд Эдвин, стоявший у нее за спиной.

— Да...

— Тогда оно ваше. Как подарок на Рождество.

Кэрри вся вспыхнула, и ей хотелось поцеловать его, тем более, что лорд Эдвин сейчас был похож на себя прежнего. Видимо, свидание с Эмили в соборе, когда он видел ее среди ангелов, оставило на нем свой отпечаток.

— Спасибо...

Кэролайн сжала руку с колечком.

—

Пойдемте, леди Кэролайн, кататься с русских горок?

Он взял ее за руку и потащил к горкам, где радостная толпа скатывалась парами и кучей, смеясь и крича от радости. И они тоже катались, смеялись и кричали, и лорд Эдвин крепко обнимал Кэролайн за плечи, чтобы она не упала. Тетушки стояли под горками и хлопали в ладоши, радуясь тому, что видят лорда Эдвина и Кэролайн такими счастливыми. Да, Кэрри была счастлива. Она раскраснелась, волосы ее растрепались, но она не думала о своей внешности. Она смотрела на такого же раскрасневшегося и растрепанного лорда Эдвина, и снова видела в нем того, кто когда-то приходил в их дом к Эмили. Того, кого она хорошо знала. Того, кого она могла бы полюбить...

Полюбить?

Ночью Кэрри ждала его. Она надеялась, что примирение их состоится, но прождала зря. Лорд Эдвин не пришел, как не приходил ни разу с их брачной ночи. Он не мог просить ей измены. Кэрри ходила по комнате, впервые осознавая, что натворила. Он никогда ее не простит. Обман, измена, это та грязь, которая не липнет к его белым одеждам. Та грязь, которую он обходит стороной. Она сжала руку с кольцом, которое он подарил ей на ярмарке. Возможно, ему нужно больше времени. Кэрри вздохнула и залезла под одеяло. Возможно, он просто ждет ее первого шага. Но Кэролайн не готова была сделать этот шаг.

...

Мэри и мистер Лейстер появились на неделю раньше, чем их ожидали. И когда наутро после Рождества они вошли в дом леди Фелисити, такие молодые и красивые, с волосами, в которых путались снежинки, Кэрри поняла, что грядет страшный скандал. Вчерашний волшебный вечер, когда они с лордом Эдвином впервые вместе чему-то смеялись и держались за руки, канул в лету. Кэрри погладила колечко с головой змеи. Вот и все.

И хоть тетушки бросились обнимать дорогую Мэри, причитая, какая же она стала красивая, и даже обнимать дорогого Роджера, завтрак больше походил на траурный, чем на Рождественский. Кэрри думала, что лорд Эдвин не спустится к нему, но тот спустился. Лицо его было непроницаемо, и он ничем не походил на вчерашнего ее спутника. На того, кого она могла бы полюбить...

Кэрри молча ковыряла ложкой в тарелке, размышляя об этом. Нет, она никогда его не полюбит. Никогда, несмотря на то, что вчера ей было очень хорошо и весело с ним. Она не может полюбить бесчувственную статую. Им с Эмили достался один человек на двоих. Но счастье его Эмили унесла с собой в могилу, оставив Кэрри бесчувственный труп. Вчера он на несколько часов стал тем, кем был когда-то, но тут же замкнулся в себе, заставив Кэролайн отвернуться и опустить глаза.

В ней зрела злость. И пока Мэри и мистер Лейсон рассказывали о Париже, Кэрри вынашивала план мести.

Вечером леди Фелисити давала небольшой прием для своих. Кэролайн выбрала алое платье, которое наилучшим образом подходило для ее целей. Алое, воздушное, расшитое райскими птичками по линии выреза, с легким серебристым чехлом, искрящемся в свете свечей. Смотря в зеркало, Кэролайн казалась себе неотразимой. Почти как Эмили. Только Эмили была ангелом, а она, Кэрри... А она совсем не ангел.

Танцы, которые устроили для молодежи на приеме, порадовали красавицу Мэри. Кэролайн смотрела на нее, изучая каждую черточку ее лица — и синие глаза, и коралловые пухлые губки, и черные брови в разлет. Все было

в ней хорошо и красиво. Под руку со своим мужем она казалась невероятно счастливой, и как никто другой она была достойна своего счастья. А Кэрри... Кэрри стояла рядом с лордом Эдвином и леди Фелисити. Неужели она не заслужила счастья? Неужели она заслужила вот этот вот бездушный кусок мрамора с твердо сжатыми губами, доставшийся ей в наследство от ее сестры? Душу его Эмили забрала с собой, оставив Кэролайн красивую и холодную оболочку. Кэролайн посмотрела на лорда Эдвина. Она знала, что его можно расшевелить. Она заставит его страдать. Забыть Эмили хоть на минуту и по-настоящему ненавидеть ее, Кэрри. И Мэри она тоже заставит страдать. Миссис Мэри Лейсон, укравшую у нее то немногое счастье, которое она видела в жизни.

Глава 15. Маленькая месть

Кэрри поискала глазами Роджера Лейсона. Он разговаривал с каким-то джентльменом, и весь светился от радости. Это Рождество было для него счастливым. Как и для нее вчера. До его приезда.

Перед приемом лорд Эдвин сообщил Кэролайн, что наутро они покидают Лондон. Кэрри понимала, что иначе поступить он не может, но ужасно расстроилась. Оказаться в Остхилле наедине с ним ей совсем не хотелось. Она уже привыкла к заботе тетушек, которые вновь переключились на Мэри и не отходили от нее ни на шаг, тут же забыв о Кэролайн, она привыкла, что ей есть с кем поговорить, поделиться мыслями о прочитанном или просто спросить, как дела. Ей было нечего терять. Тетушки вряд ли пожелают приехать в Остхилл, если Мэри будет жить в Лондоне. Кэролайн не боялась их осуждения. Простят они ее или нет, одиночество в любом случае станет ее уделом.

Кэролайн вела светскую беседу с кем-то из приятельниц леди Фелисити, из-под ресниц следя за мистером Лейсоном. Вот он поклонился собеседнику, вот он отправился на веранду, где, видимо, думал найти Мэри. Кэролайн оглянулась, но Мэри не увидела. Она скользнула следом за мистером Лейсоном, и тоже оказалась на веранде, тут же прокляв все на свете, особенно свою забывчивость. Было безумно холодно, она тут же замерзла, но не отступила.

Веранда выходила в сад, освещенный фонариками, подвешенными на ветви деревьев. Из-за холода гости предпочитали не выходить из дома, поэтому на веранде никого, кроме Роджера, не было, как не было и в саду. Он обернулся, уставившись на Кэрри. Красивое лицо его выразило удивление. Кэролайн усмехнулась.

— Не бойтесь, мистер Лейсон, я не буду преследовать вас, — сказала она, облокотившись о холодные перила. Руки ее заледенели, но она улыбалась ему, будто на дворе стоял июнь, — я просто вышла освежиться, в зале слишком жарко.

— Если вы не слишком замерзнете, леди Кэролайн, то я рад вашему обществу.

Роджер поклонился ей, он хотел уйти, но приличия не позволяли сразу покинуть вернаду, что было бы похоже на бегство. Кэрри смотрела в сад и вид у нее был совершенно невинный. Потом она стала рыться в своем ридикюле, но никак не могла найти то, что требовалось. Она сняла ремешок с запястья, и... и маленькая черная сумочка вдруг полетела вниз, в снег.

Мистер Лейсон тут же спустился вниз по ступеням. Кэрри последовала за ним. Роджер наклонился и поднял ридикюль, протянул его Кэролайн. Она взяла, потом запрокинула голову, посмотрела на него снизу вверх.

— Благодарю вас, мистер Лейсон...

На веранде показался лорд Эдвин. Кэрри ждала его, зная, что он не позволит ей долго находиться в обществе мистера Лейсона. Следом за лордом Эдвином вышла и тетушка Фелисити...

Сейчас или никогда! Кэролайн подняла руки, обхватила Роджера за шею и приникла к его губам.