Не та девушка
Шрифт:
При виде такого родного лица, где каждая черточка мною давно облюбована и прямо в груди отпечатана, едва справляюсь с захлестнувшей меня радостью. Безуспешно пытаюсь унять бешеный стук сердца. Всего лишь увидеть его издали — и уже столько эмоций! Возьми себя в руки, Ханна! Выворачивать свои чувства перед эльфами наизнанку — вещь неблагодарная!
Хродгейра немедленно обступают гости обоих полов, практически полностью загораживая своими телами. Хотя эльфы ощутимо ниже полукровки, высокие женские укладки безнадежно закрывают обзор. Наверно, я могла бы протиснуться сквозь толпу, да что-то
Полукровка произносит недолгую речь, где благодарит организатора торжества и желает всем присутствующим хорошо провести время. После лаконичного выступления толпа рассеивается по залу, позволяя наконец, рассмотреть его лицо.
Едва заметные морщинки между густых бровей и настороженный, острый взгляд говорят, что он слишком собран и напряжен для такого, казалось бы, развлекательного мероприятия. Полукровка практически не прикасается к еде и напиткам. Лишь время от времени дотрагивается губами до бокала, но уровень рубиновой жидкости остается все время одинаковым.
Вспоминаю, как Айрин вскользь упоминала, что на подобных приемах решаются важные деловые вопросы. Наверно, некоторые сегодня предстоит решить полукровке, поэтому он расслабиться не имеет права.
Когда начинаются танцы, Хродгейр, согласно этикету, первой приглашает дочь хозяина. На лице удерживает вежливую улыбку, пока Айрин яркой, довольной звездочкой кружится в его объятиях. Он рассеянно слушает девушку и что-то односложно отвечает.
Второй танец отдает рыжеволосой красавице, усыпанной задорными веснушками. От ее пылких взглядов, кошачьей грации и горячих прикосновений мог бы воспламениться и камень, однако полукровка сохраняет все то же любезное, слегка отстраненное выражение лица.
В третий раз опять выбирает Айрин…
Их движения довольно просты. Я могла бы тоже танцевать с Хродгейром, вот только он меня не приглашает. Уже который танец подряд парит под музыку с другими.
Уверена, он давно ощутил мое присутствие, и все же предпочитает меня игнорировать. На первых порах я объясняла его поведение возможным этикетом. Однако мужчина не просто со мной не танцует, а вообще в мою сторону не смотрит. Ни улыбки, ни приветствия. Не было даже небрежного кивка с его стороны.
Сердце все быстрее колотится от волнения. Пытаюсь прохладной водой из бокала унять лихорадочный жар, побежавший по крови.
Почему он меня избегает?
Он больше меня… не желает?
Мне теперь просто жизненно необходимо узнать причину, по которой полукровка соблюдает между нами дистанцию! Внутренне группируюсь, и тело моментально откликается на душевный порыв. Глаза мои полуопущены, каждый жест строго отточен, пока настраиваюсь на необходимую магию. Я не изучала подходящего заклятия, но это и неважно! Оно уже к гортани подкатывает, готово само, без чьей-либо подсказки сорваться с языка.
Тихий шепот на выдохе — и свет приглушает сам себя, меркнут краски, запахи почти исчезают. Зато нарастает яркость того, что происходит здесь на уровне незримых эмоций.
Хродгейра столь густо оплетают вибрации досады, что мне не сразу удается нащупать их причину.
От этой простой, теперь уже очевидной истины на сердце сразу теплеет. С души падает неподъемный груз. Мир вокруг заполняется красками, ароматами и звуками, и я мгновенно растворяюсь в его цветной реальности.
Хотя увиденное через магию, приносит облегчение, я жгуче жалею о том, что сюда пришла. Ведь своим присутствием искушаю Хродгейра на себя смотреть. Говорить со мной. Прикасаться.
Все это нам сейчас недоступно из-за Менеланны. Бесы раздери эту дотошную проныру!
Грудь распирает от желания к ней подойти. Перед ослепшей от чувств девушкой расставить все знаки препинания на свои места. Объяснить, что точка не равна многоточию, а восклицательный знак не заменит ей запятую. На миг возникает соблазн заклятием отвадить ее от любимого мужчины. Досада, которую она вызывает, столь сильна, что едва удерживаю себя от каких-либо действий.
И все же прекрасно понимаю: первой нападать не годится. Я не агрессор, в отличие от этой хищницы. Пожалуй, подучусь еще немного защите, затем предоставлю ей повод нанести мне удар, а потом… Потом пусть нас рассудит Великий!
На этом вечере задерживаться больше нет смысла — ведь я узнала все, что мне требовалось. Вычленив Айрин взглядом из пестрой толпы, отвожу ее в сторонку. Шепчу на ушко:
— Прости, что отвлекаю. Мне пора возвращаться в школу. Дорога тут простая — всего парочка поворотов. Я сама доберусь.
— Вечер только начался. Бро-о-ось! — тянет девушка, капризно сморщив личико, и тут же вкрадчиво добавляет. — Ты заметила, как на меня смотрел сир Эгиль во время танцев?
— Да, — настороженно отзываюсь.
Что за странный вопрос, полный глупой надежды? Никак он на Айрин не смотрел, никак! Эти скучающе-вежливые взгляды называются «никакими»!
— Похоже, он меня выделяет, — бросает девушка, заалев от гордости и удовольствия. — Начало нашим отношениям положено. Главное теперь — не упустить его интерес, зацепить посильнее… А ты видела, как на меня смотрела его бывшая Менеланна? Как будто испепелить меня пыталась. Только смотреть сердито на меня и может… Ручки у нее коротки до меня добраться с моим-то происхождением!
Ее слова меня удивляют. Хотя мы с Айрин давно знакомы, я ни разу не спрашивала о статусе ее родителей.
— У тебя знатное происхождение? Кто твой отец?
— Главнокомандующий. Мощно, да? Ты кстати забыла спросить, кто моя мать, — хитро прищурившись подсказывает она.
— И кто твоя мать?
— Таурэтари. Самая известная прорицательница Даэрониса.
Из памяти выплывает на поверхность это имя. Мы едем в карете, а Хродгейр говорит, что Таурэтари рассчитает нам день нашей свадьбы. Кажется, это воспоминание совсем из другой жизни. Не из этой, где полукровка не может со мной даже поговорить. Едва удержав вздох, уточняю: