Не та девушка

Пьянкова Карина Сергеевна

Миссис Уилсон призадумалась.

— Поутру заглядывал преподобный Дарем и они с мистером Картрайтом очень сильно ругались. Заглядывала и миссис Браун. Тут уж не знаю зачем. Приходил почтальон. Приезжал приказчик из магазина в городе. На него, мистер Картрайт тоже сильно ругался, называл вором и бездельником. Однако всё это было днём. После обеда же заглядывала, как будто миссис Дарем, но совсем ненадолго. Они с мистером Картарйтом, кажется, поладили до того. Хозяин несколько раз был у викария дома и говорил, в том числе, с женой его брата.

Я

сразу насторожилась

— А ещё визитёры были?

Миссис Уилсон покачала головой.

— Больше никто не приходил, мисс Бет. Ну кроме убийцы. Но он не прошёл через главный вход и не представился, — обронила пожилая женщина, поджав губы.

— А вы уверены, что после визита миссис Дарем ваш хозяин все ещё оставался жив?

Бывшая домоправительница Картрайта решительно кивнула головой.

— Совершенно точно он оставался жив. В кабинете мистера Картрайта, я слышала шаги после ухода гостьи. Хозяин ходил по кабинету из угла в угол. А дочка моя видела из сада, как поправляли занавеси на окне.

Слова женщины меня смутили и заинтересовали.

— Но вы видели его лично или говорили с ним? — упорно допытывалась я.

Миссис Уилсон покачала головой.

— Нет, мисс Бет, но это ничего не значит. В тот момент я убиралась в коридоре, как раз напротив двери кабинета хозяина, а дочка моя пропалывало клумбу под его окнами. Никто кроме мистера Картрайта не мог находиться в кабинете. Никто не входил и не выходил из него. Значит, в кабинете находился хозяин, и он был жив.

Я не стала спорить с этой милой пожилой леди. К тому же зачем её расстраивать?

Был тот, кому не требовались двери. И он вполне мог ходить из угла в угол в кабинете мистера Картрайта после ухода миссис Дарем. Если шут в тот момент был на стороне невестки викария, ему ничего не стоило провернуть подобный простенький фокус, чтобы обеспечить ее алиби.

— Благодарю вас, — произнесла я и попрощалась с миссис Уилсон.

Своими новостями следовало непременно поделиться с преподобным Даремом как можно скорей. Я была практически уверена, что мужчина оценит то, что мне удалось разведать у миссис Уилсон. Теперь можно было не сомневаться в том, что именно миссис Дарем лишила жизни бедного церковного старосту. Хотя, подозреваю, что именно это злодеяние преподобный не станет осуждать слишком сильно. Все-таки мистер Картрайт успел при жизни попортить священнику слишком много крови…

К несчастью, именно сейчас, когда мне действительно требовалось увидеть Генри Дарема, викарий был в церкви. А переступить ее порога, я все ещё не могла. Треклятый фэйри хорошо позаботился о том, чтобы святые места были для меня оказались заказаны.

Можно было бы попросить кого-то сходить в церковь и позвать ко мне преподобного, однако мне подумалось, что такой поступок окружающим покажется, чем-то действительно странным и вызовет множество ненужных вопросов.

Так что я предпочла дожидаться преподобного Дарема снаружи, неподалёку от церкви, время от времени заглядывая в ближайшие

лавки. Именно в одной из них, в пекарне меня застал мистер Кин.

Выглядел он все ещё кошмарно, однако, держался достаточно бодро для измученного недугом человека. Почему только никто кроме преподобного Дарема так и не заподозрил мистера Кина в том, что тот просто симулирует болезнь?

— Добрый день, мисс Бет, — поприветствовал меня мистер Кин.

Хозяйка отлучилась от прилавка и обратно не торопилась, так что разговора с глазу на глаз было не избежать.

Я поглядела на Джулиана с грустью и любовью, как на волшебную мечту, которая растворялась в тьме ночи.

Так вышло, что я полюбила человека, которого на самом деле не существовало, человека, которого создали лишь для меня на несколько недель.

Это было так мучительно и несправедливо.

— Добрый день, мистер Кин, — поздоровалась я с молодым актёром. — Стоит сказать, что вы выглядите вполне неплохо. Куда лучше, чем можно ожидать от человека в вашем положении.

В моих словах прозвучало достаточно сарказма, чтобы мистер Кин понял всё.

Хотя подозреваю, он в любом случае понимал всё. Слишком хитрый. Слишком расчетливый. Слишком коварный.

Почти как фэйри.

— Кажется, теперь я у вас в немилости? — спросил как ни в чём не бывал Мистер Кин с теми же интонациями глупого, но доброго ребёнка, которые обычно использовал.

Я усмехнулась.

— С чего бы?

Молодой человек развел руками.

— Ах, как знать? Возможно, все дело в том, что вы поняли, как долго я вводил вас в заблуждение?

— Быть может, — не стала спорить с этим я.

Мистер Кин чуть виновато улыбнулся.

— Не будьте столь несправедливы ко мне, мисс Бет. Я всего лишь давал увидеть людям то, что они хотят видеть. Разве это такой уж большой грех?

Пожалуй, это лукавство сразило меня в самое сердце. Он ни в чём не раскаивался. Он не сомневался правильности своих поступков. Видимо, человек подлого сословия — это не просто слова.

— Обманывать людей — это дурной поступок, мистер Кин, — произнесла я осуждающе. — Играть с чувствами девушки — поступок ещё более дурной. Чем я заслужила такое отношение с вашей стороны?

Юноша посмотрел мне прямо в глаза.

— Словно бы вы обратили на меня внимание, окажись я другим. Вас сразило обаяние невинного агнца. Будь я просто смазливым красавчиком, разве же я заинтересовал бы вас? Актёров презирают в свете. Как презирают и людей моего происхождения.

Я горько усмехнулась. Какое счастье, что булочница всё ещё не вернулась за прилавок. Наша беседа с мистером Кином, очевидно, не предназначалась для чужих ушей.

— Как легко вы находите оправдание своим поступкам! — глухо произнесла я.

Лицо мистера Кина в этот момент стало совершенно нечитаемо. Он скрыл от меня все свои чувства и помыслы.

— Я просто люблю вас, мисс Бет, — произнёс он печально. — Или вы отказываете людям моего происхождения даже в праве на это светлое чувство?