Не страшись любви
Шрифт:
В конце-то концов, все не так плохо. Она считала этих людей монстрами, а они…
— «Все остальное мое состояние, включая машину «бентли» и остальную собственность, такую как Пауэлл-Мэнор — «Уиндраш-Шеллоуз», как он теперь называется…»…
Харриет, которая знала содержание завещания — Фрэнки настояла на этом, — взглянула на свою бабушку.
Та улыбалась в ожидании.
«Она не знает, — подумала Харриет. — Фрэнки ей ничего не сказала». Она почувствовала приступ тошноты. Грейс думает, что все оставлено ей.
Джайлз
— …«… я оставляю мисс Харриет Дженсен, сейчас проживающей в отеле «Уиндраш-Шеллоуз»», — закончил предложение Гордон Килер, стараясь, чтобы голос его звучал бесстрастно.
Он мог бы об этом не беспокоиться.
Скандал вспыхнул мгновенно.
Глава 3
— Что? — закричала Грейс Пауэлл, впервые за многие годы потеряв все свое достоинство. Дрожа, она вскочила на ноги, глаза ее стали дикими.
Гордон откинулся на спинку стула. Ему хотелось оказаться за тысячу миль отсюда.
Джайлз тоже вскочил на ноги.
— Ты ошибся! — В голосе его звучала ярость.
Гордон, предпочтя иметь дело с Джайлзом, а не с леди Грейс, спокойно посмотрел на него:
— Уверяю тебя, что здесь нет никакой ошибки.
— Фрэнки никогда бы не оставила дом не члену семьи, — заявил Джайлз так уверенно, что Гордон и Харриет обменялись быстрыми понимающими взглядами. У них одновременно возникла одна и та же мысль. Потому что оба знали, что Фрэнки никогда бы не оставила Харриет свой дом, если бы она не принадлежала к клану Пауэллов.
Джайлз заметил взгляд, которым обменялись нотариус и эта девица, и почувствовал, что внутри его все сжимается от холодной ярости. Что тут, черт возьми, происходит? Гордон был нотариусом семьи Фрэнки многие годы. Почему он ведет себя как сообщник Харриет Дженсен? Его что, тоже привлекает ее смазливая мордашка?
— Дай мне посмотреть, — прорычал Джайлз, а его бабушка медленно опустилась в кресло, дрожа от ярости. Пусть пока говорит ее внук… Это даст ей время подумать… А потом, она хорошо знает Джайлза. Он очень похож на своего отца — всегда добивается того, чего хочет. Она наблюдала, одобрительно поджав губы, как он вырвал завещание из рук Гордона Килера. До этого — она была в этом убеждена — Джайлз никогда не воспринимал Харриет Дженсен серьезно.
Фрэнки всегда уклонялась от ответа на вопрос, почему она взяла девушку под свое крыло. Было время, когда Джайлз был готов лишь просто пожать плечами — да пусть все идет как идет, — не веря, что эта девица развернула целую кампанию, чтобы добиться расположения Фрэнки… и ее кошелька.
И теперь, видя, как он пытается контролировать выражение своего побледневшего лица, Грейс
Вот сейчас мисс Харриет Дженсен поймет, что к чему.
Джайлз быстро прочел завещание. Черным по белому там было изложено последнее желание Фрэнки. Он положил бумагу на стол и посмотрел в лицо Гордону Килеру холодными как сталь глазами.
— Что происходит, Гордон? — спросил он угрожающе.
Но неожиданно получил ответ не от него, а от Харриет.
Что они о себе думают? Да что они себе позволяют?
— Думаю, что все понятно, — сказала она, не менее присутствующих удивившись тому, как холодно и почти иронично звучал ее голос.
Джайлз, гневно сверкнув глазами, повернулся и сделал шаг в ее сторону. Харриет вскочила на ноги: инстинкт подсказал ей: или спасайся, или вступай в драку. Но на этот раз она не убежит. Ей надоело прятаться от этих людей. Она — против них двоих. Ну что ж, значит, так тому и быть! Конечно, одно дело — сказать это самой себе, другое — встретиться лицом к лицу с взбешенным Джайлзом Пауэллом. Для начала она не была готова к тому, как отреагирует на него ее тело. Один взгляд на него — и она ощутила, как ее окатило горячей волной, которая не имела никакого отношения к злости.
Его руки сжались в кулаки, а у нее мгновенно напряглись соски и остановилось дыхание. И опять-таки отнюдь не от страха.
Их глаза встретились, и между ними пробежал ток. Харриет никогда не испытывала подобного. Это смутило ее. Она была слишком занята в «Уиндраш-Шеллоуз», чтобы как-то развлекаться. Конечно, она иногда ходила на свидания, ее целовали, но никогда раньше простое присутствие мужчины не оказывало на нее такого воздействия.
Но она не может позволить себе смущаться. Пока часть ее сознания посылала тревожные сигналы и взывала к разуму, другая — более трезвая — говорила ей, что это все не важно. Она подняла подбородок. Глаза засверкали.
— Фрэнки хотела, чтобы «Уиндраш-Шеллоуз» владела я, — твердо сказала она. — Что, вам так трудно понять это?
Джайлз, в свою очередь сверкая глазами, уставился на нее. Что вообще происходит? Что за наглость? Ему хотелось… Сделав глубокий вдох, он постарался взять себя в руки.
— Не думаю, что это можно объяснить так просто, — сказал он, заставляя свой голос звучать нормально и сознательно отступая от нее на пару шагов. Он не должен быть так близко от нее.
Черт бы ее побрал. Он не ожидал, что она так красива.
Он налил стакан бренди и протянул его своей бабушке, и Харриет вновь почувствовала, что ее унижают. Только что был подобен разъяренному льву, и вот пожалуйста — холоден, как змея. Полностью владеет собой.
— Джайлз, — сказал Гордон, пытаясь говорить убедительно, — уверяю тебя: завещание Фрэнки юридически безупречно.
Джайлз взглянул на него.
— Ты так считаешь? Как долго ты был нотариусом Фрэнки, Гордон? — спросил он вкрадчиво.