Не стоит любить лжеца
Шрифт:
«Да. Монстры просто так не просыпаются и не решают стать хорошими парнями».
Крик рассёк ночь, эхом разносясь по его дому.
— Чёрт, Кеннеди! — он повесил трубку и выбежал из комнаты. Его ноги пролетели над ступенями.
Ещё один крик эхом разнёсся, но смолк.
Он распахнул дверь спальни и включил свет.
Кеннеди сидела посреди кровати, прижимая простынь к груди. Она моргнула от света, выглядя ошеломленной, испуганной и слишком чертовски сексуальной в
Его взгляд быстро обвёл комнату в поисках угрозы, но никого не было. В спальне никого не было.
— Прости, — она ссутулилась. — Мне приснился кошмар.
И у него чуть не случился сердечный приступ из-за неё. Когда он услышал её крик, его единственной мыслью было быстрее добраться до неё. Он был, бл*дь, в полном отчаянии.
— Кайл потерялся в темноте, — прошептала она. — Ему больно, и он был в отчаянии, и я ничего не могла сделать, чтобы ему помочь.
Реми подошёл к кровати и беспомощно остановился. Как бы он хотел, чтобы она почувствовала себя лучше.
— Я всегда боялась, что он заблудится в темноте, — и она взглянула на него со слезами на ресницах.
«Она знает. Или, по крайней мере, боится правды». Потому что она говорила не о том, что какой-то парень потерялся в тёмном лесу или о чём-то подобном. Она говорила о тьме, которая может жить внутри человека.
— Мы всё выясним, — пообещал ей Реми, и это — единственная правда. — Выясним, убийца ли он или ещё одна жертва. Так или иначе, мы узнаем всё наверняка.
Она ещё крепче вцепились в простыню.
— Думаешь, он ещё жив?
— Если бы он был жив, он бы уже связался с тобой. — Каждый кусочек информация, которым обладал Реми, указывал на то, что Кайл не будет держаться подальше от своей сестры. — Он связывался с тобой?
— Нет, — она посмотрела ему прямо в глаза.
— Куда бы он пошёл, Кеннеди? Если бы захотел спрятаться, есть ли какое-нибудь место, где бы он мог это сделать, и про которое ты не рассказывала копам?
Она резко отвела взгляд.
«Есть».
— Я проверила каждое, — тихо произнесла она. — Его там не было.
ФБР подозревало, что у её семьи есть активы, которые они не могли отследить. Когда у тебя до хрена денег — легко скрыть грехи.
«Вот поэтому я здесь. Чтобы раскопать каждый грех без исключения».
— Давай проверим ещё раз, — безразлично произнёс он. — Потому что, возможно, я увижу что-то, что упустила ты. И начнем с хижины вашей семьи. — Той, что была на фото в квартире Стейси.
Она медленно кивнула, соглашаясь.
Она заглотила наживку. И он ещё раз почувствовал укол вины прямо в сердце. «Если она прячет убийцу, я должен выследить его».
В конце концов, что сделает Кеннеди? Когда узнает правду,
Он предавал наркобаронов. Он убивал мужчин, управляющих секс-торговлей. Он проникал в секту. Он находился рядом с самыми ужасными преступниками в мире и никогда не колебался, делая свою работу.
Но на этот раз всё было иначе, из-за того, что он лжёт кому-то, кто не является преступником? Из-за того, что в то время, как её брат может оказаться грёбаным извращенцем, Кеннеди невиновна?
— Прости за крик.
У него защемило в груди. А телефон, который он держал в руке… тот телефон, про который он забыл, когда бросился вниз к ней… завибрировал. Реми посмотрел на экран.
«Джошуа».
Чёрт. Его пальцы скользнули по экрану.
— Привет.
— Всё в порядке? — выпалил Джошуа. — Или мне вызвать кавалерию и выбить твою дверь?
— Нет, в этом нет необходимости, — быстро ответил Реми. — Я позвоню тебе завтра, и мы закроем дело.
— Хорошо, значит всё под контролем?
Он не отрываясь смотрел на Кеннеди.
— Я справлюсь, — Реми сделал мысленную заметку: как можно скорее запросить второй телефон в Бюро. Телефон, который он будет хранить наверху для звонков-контактов с Джошуа. Последнее, что он хочет, чтобы Кеннеди увидела звонок или сообщение, которое не должна. Он медленно выдохнул и произнёс: — Тебе не нужно передо мной извиняться.
Она прикусила нижнюю губу. Она так же делала, когда он был внутри неё, пытаясь сдержать свои крики, свою потребность, а он не хотел этого. Он хотел, чтобы Кеннеди разговаривала с ним. Откровенно.
«Зачем? Чтобы я мог использовать всё, что она скажет против неё?»
Он подошёл к кровати. Её голова повернулась к нему, и его рука приподняла её подбородок.
— Я грёбаный ублюдок.
Её ресницы затрепетали.
— Что? Нет, ты…
— Я не заслуживаю тебя. В конце концов, ты осознаешь это.
— Реми…
— Мне следовало держать свои руки подальше от тебя. Мне следовало пойти к чёрту.
— Но мне нравится, когда твои руки на мне.
Бл*дь. Он не смог справиться с её честностью.
«А мне нравится, что ты вся в моих руках, детка».
— Я не могу остановиться. Я хочу тебя, Кеннеди, — больше, чем он ожидал. И гораздо больше, чем мог себе представить. Он залез на кровать, и его губы прижались к её. — Я хочу тебя сейчас.
— И я тебя тоже.
Однажды, она не захочет его. Не позволит даже прикоснуться к себе. Она будет смотреть на него с ненавистью вместо желания. И если бы он был джентльменом, он бы уже сейчас вышел из комнаты.
Если бы он был джентльменом, его бы вообще с ней не было.