Не стоит любить лжеца

Иден Синтия

«Стейси. Боже, она была таким ярким лучиком света. Такой весёлой. Всегда казалась наполненной энергией. Она вытащила Кайла из его раковины. Он распространял тьму, которую всегда, казалось, нёс в себе и наконец-то казался счастливым».

«Пока она не исчезла».

«Пока он не изменился».

— Её спальня… их спальня справа. — Она потёрла друг о друга заледеневшие руки. — Как я уже говорила, полицейские

уже приходили и тщательно всё обыскали. Они забрали компьютеры и, ну, я даже не знаю, что ещё. — Кеннеди могла поклясться, что сейчас она чувствует аромат духов Стейси. Дорогая смесь, которую Кайл привез из Парижа. Кеннеди всегда пахла розами и вином.

Реми развернулся и направился в спальню.

Она задержалась у окна. Экскурсовод по-прежнему что-то говорил. Люди в карете делали фотографии.

Кеннеди знала, что теперь истории об этом здании изменились. Теперь это были не только безумный доктор с его пациентами, якобы преследовавшими это место. Теперь местные жители рассказывали, что Стейси тоже оказалась здесь в ловушке. Женщина, которая так никогда и не стала невестой…

Пальцы Кеннеди скользнули вправо и вцепились в белые шторы, висящие у края окна.

Шторы могли сойти за платье. Особенно если смотреть с улицы. Так что, конечно, она могла понять, почему люди стали говорить, что мёртвая невеста стояла в окне. Но…

«Стейси не должна была стать какой-то историей о призраке, чтобы пугать туристов. Она не должна была умирать. Не должна была оказаться в холодной могиле на кладбище». Стейси и Кайл планировали пожениться в новогоднюю ночь. У них было столько планов.

Пол сзади неё скрипнул.

— Мне нужно, чтобы ты пошла со мной.

Она приподняла руку к щеке.

— Кеннеди?

Она не хотела, чтобы он видел, что она плачет. Она так устала плакать. Так устала делать всё в одиночку. Притворяться, что она в порядке, когда это было со всем не так. Ничего не в порядке. Она устала задирать вверх подбородок и выпрямлять спину, когда слышала жестокие сплетни. Чертовски устала удержать на лице маску, пока копы допрашивали её.

Её родителей давно не было в живых.

Её брат… нет, об этом она не будет думать. Дело только в ней.

Совершенно одной.

Одинокой.

Пол снова заскрипел.

Она крутанулась к нему.

— Пойдём, — и поспешила вперёд, беря себя в руки перед тем, как войти в спальню. Но…

Простыни и покрывала были сорваны с кровати. Всё верно. Копы забрали их. Сбор ДНК. Её взгляд пронёсся по комнате. Место разило холодом и было таким застывшим.

— Где это место? — Реми стоял возле стены, и его указательный палец правой руки указывал в сторону большой, обрамленной фотографии.

Она разглядела маленькую хижину на фото и маленький пруд за ней. Стейси улыбалась — улыбкой от уха до уха, пока держала рыбу.

— Это рыбацкая хижина моей семьи. Это, эм-м, примерно в сорока

пяти минутах езды от города, и…

— Как часто твой брат брал Стейси в хижину?

— Они ездили туда каждые выходные.

Его взгляд прищурился на фото.

— Отдаленное…

Её плечи напряглись.

— Это не место убийства, ясно? — слова вырвались из неё.

Его голова повернулась к ней.

— Я знаю, о чём ты думаешь. То же самое подумали полицейские, когда направились в хижину и обыскивали её. Они даже брали туда своих поисковых собак, думая, что мой брат убил других женщин и спрятал их на территории собственности, — содрогаясь, она втянула в себя воздух. — Но ничего не нашли. Собаки ничего не нашли. Там не было новых улик. Мой брат не убивал этих женщин. Это просто старая хижина моей семьи. Место, которое я посещала в детстве. Место, которое мой брат до сих пор любит. — «Любит» — настоящее время.

— Я хочу осмотреть хижину.

Так же как он хотел осмотреть квартиру. Она обвела взглядом спальню, чувствуя себя злоумышленницей. Ненавидя это. Ненавидя…

— Что-нибудь пропало, Кеннеди? Что-нибудь из личных вещей Стейси, которые ты не можешь найти?

Её взгляд скользнул прямо к нему.

— Серийные убийцы хранят трофеи. Этот парень… он такой тип, который будет наслаждаться трофеями. Я могу это сказать по тому, как он убивает своих жертв. Как удерживает их. Он не хочет просто забыть о них, когда они умирают. Должно быть что-то, что он сохранил, что-то, чем он мог бы наслаждаться.

— Её обручальное кольцо, — она повела плечами. — Его так и не нашли. Стейси была в нём, когда пропала. Она всегда носила его. Но когда я… когда я опознавала её в морге… — «Не думай об этом месте. Запах антисептика. Белая простыня, накинутая на тело Стейси. Толстый порез на её шее…» — Обручального кольца не было в её вещах. Его не было.

Он пересёк комнату, подходя к ней.

— Ты рассказала об этом копам?

— Конечно, — но Аманда лишь поделилась многозначительным взглядом с другим детективом. — Но детектив просто намекнула, что мой брат забрал кольцо. Она сказала, что, возможно, он и Стейси подрались. И что он убил её, потому что она изменяла ему, и Кайл забрал кольцо обратно. — Она провела рукой по шее. — Неважно, что я им рассказала, копы всё равно обвинили моего брата.

Он встал прямо перед ней.

— А она изменяла?

— Нет, — Но… — Я так не думаю. В смысле, я не знаю, ясно? Кайл никогда ничего не говорил мне об её изменах, но он бы не стал. Он просто казался счастливым. Кайл наконец-то был счастлив, и я подумала, что всё в порядке.

Он прищурился.

— Наконец-то?

Дерьмо. Ей нужно было быть более осторожной.

— Я имею в виду, что он был счастлив, в том смысле, как пары, которые планируют будущее.

Его челюсть напряглась, но Реми отвернулся. Подошёл к двери справа.