Не совсем джентльмен

Д'Алессандро Джеки

– Розы, – прошептал он.

– Это мой любимый аромат, – с трудом выговорила она.

Их взгляды встретились в отражении.

– Теперь и мой.

Тепло его рук на ее теле, жар, исходивший от него, покрывали ее, как бархатный плащ. Сердце колотилось, дыхание стало прерывистым... она старалась изобразить внешнее спокойствие – напрасные попытки! Господи, он смотрел на нее так... как ни один мужчина. Возможно, потому, что она проводила время в приличном обществе, а в чрезмерном чувственном желании, которое излучали глаза Натана, не было и намека на благопристойность.

Одетый во все черное, с лицом, залитым тенью и светом от огня, он

выглядел, как пират, каким она его однажды себе представила: невероятно привлекательный, мужественный и немного опасный. Она с нетерпением ждала. Что он задумал дальше?

Одной рукой он отбросил ее волосы, обнажив шею, второй обнял ее за талию и мягко прижал к себе, не оставляя никакого пространства между ними. Их тела соприкасались от плеча до колен, и его затвердевший орган упирался в ее ягодицы. От него исходило пламя, обдавая ее горячим потоком. Наклонив голову, он поцеловал ее в шею.

Зачарованная, она смотрела, как кончики его пальцев двигались по ее шее, затем медленно потянулись ниже, к неглубокой впадине у шеи, которая предательски дрожала из-за учащенного пульса. Он только начал, а она уже пропала.

Положив ладони ей на плечи, он опустил руки вниз, переплетя ее пальцы со своими. Затем поднял ее руки вверх и назад, обвил ими свою шею.

– Держись, – сказал он мягко.

Она послушалась, скрепив руки за его затылком, благодарная за предоставленную опору.

Он прижал теплые губы к ее виску и медленно провел пальцами вниз по ее поднятым рукам. Сотни приятных покалываний пробежали по ней, и она откинула голову назад, к его плечу, наблюдая за его умными длинными пальцами, такими темными на фоне ее бледной кожи. Она была вовлечена в это мучительно медленное исследование, словно он хотел запомнить каждую ее пору и веснушку. Ее желание росло и становилось невыносимым.

Он положил одну руку ей на грудь и прошептал:

– У тебя сердце колотится.

Те же слова, что она говорила ему.

– Тебя это, конечно, не удивляет, – ответила она, в точности подражая его мимике, когда они были на озере.

Она почувствовала его улыбку, но ее внимание было приковано к его рукам, скользнувшим ниже, нежно гладившим ее грудь. У нее перехватило дыхание, глаза закрылись.

– Открой глаза, – сказал он, дыша теплом над ее ухом. – Смотри, как ты красива.

Его широкие ладони обхватили ее грудь, гладя возбужденные соски, перекатывая их пальцами. У нее вырвался низкий грудной звук. Не разжимая рук, она погрузила пальцы в его шелковистые волосы и выгнула спину, предлагая ему больше, – приглашение, из которого он поспешил извлечь всю выгоду.

Его губы перемещались вниз по ее шее, чередуя ленивые поцелуи с мягкими прикосновениями языком. Все его ласки были медленными, томными и удивительно контрастировали с острой необходимостью, пронзавшей ее.

– Натан... – Она произнесла его имя на выдохе, извившись вокруг него в нетерпении, в готовности.

Он сделал резкий вдох и прижался ближе к ее спине, поместив возбудившийся орган глубже меж ягодиц.

– Терпение, милая, – сказал он хрипло.

Одна рука нежила ее грудь, вторая продолжила захватывающее дух путешествие к животу, изучая изгибы талии, вращаясь и трогая пальцем чувствительное углубление пупка. Затем ниже, касаясь треугольника темных кудрей.

– Расставь ноги, Виктория.

Она покорилась и стала наблюдать, восторженно и бездыханно, как кончики его пальцев погрузились ниже, лаская нежные складки. Первое прикосновение изумило ее, а

потом словно врата ощущений распахнулись перед нею, насыщая новыми знаниями о ее теле; мышцы в напряжении, ближе к нему, бедра задвигались в такт с перемещением его руки. Его пальцы скользнули по невероятно чувствительному месту, вызвав в ней глубокий стон. Она не узнала женщину в зеркале, смотревшую, полуприкрыв глаза, изнемогая от возбуждения; ее молочная кожа смешалась с бронзой его сильных рук и коварных, волшебных пальцев. Женщина в отражении выглядела распутной и чувственной, сладострастной и порочной.

Нежные пальцы ласкали ее медленными круговыми движениями, которые, казалось, сведут с ума.

– Я говорил тебе, – произнес он сухим шепотом над ее ухом, – что ты никогда не заставишь меня встать перед тобой на колени. Помнишь?

Боже, неужели он думает, что она в силах отвечать на вопросы?!

– Да... – произнесла она, делая блаженный вдох.

– А ты ответила: «Никогда не говорите «никогда»». И была права.

Он убрал руки, на что она отреагировала возгласом протеста, перешедшим в сладостный стон, когда он встал перед ней. Их губы слились в пламенном поцелуе, в переплетении языков; его руки скользили по ее спине, затем перешли вперед, сжимая грудь. Оборвав поцелуй, он спустился к ее шее, потом к груди, обхватывая сосок горячими губами, и ее охватил сладостный восторг. Погруженная в ощущения, она сжала его плечи в поисках опоры и откинула назад голову.

Уделив должное внимание груди, он медленно опустился на колени, проводя языком линию от верхней части живота к пупку. Покрывая поцелуями нижнюю часть, он глубоко вдохнул, и она слышала, как он с блаженством произнес:

– Розы...

Его руки обвились вокруг ее лодыжек, затем медленно поднялись вверх по ногам, лаская внутреннюю сторону бедер, обхватывая ягодицы и мягко их массируя. Он продолжал целовать, опускаясь ниже, пока его губы и язык не достигли того места, где он нежил ее пальцами. Ее плечи сильнее сжались, в то время как колени все больше ослабевали. Он мягко протиснулся плечом меж ее ног, расставляя их шире. Ее пробила дрожь, но его сильные руки, державшие ягодицы, начали двигать ее бедра. Блаженство выросло, достигло неизмеримых высот и взорвалось, выплеснувшись наружу вскриком и судорогами, пробежавшими по всему телу. Унявшись, дрожь лишила Викторию последних сил, оставив насытившейся, удовлетворенной и совершенно ослабевшей.

Не говоря ни слова, он поднялся и, подхватив ее на руки, отнес к кровати и осторожно положил на постельное белье. Она посмотрела вверх, ожидая увидеть озорство в его взгляде. Но он смотрел на нее очень серьезно. Накрыв ее простыней, он присел на край кровати и дрожащими пальцами убрал ей за ухо волнистую прядь.

– А месть действительно сладка, – тихо сказал он.

Ее сердце замерло. Как он сейчас сказал это, как заботливо укрыл ее... кажется, все подходило к концу. Набравшись смелости, она сказала:

– Это ведь не конец, верно?

У него блеснули глаза.

– Ты хочешь продолжения?

– А ты нет?

– Ты все обдумала?

– Очень тщательно. И, как ты сказал, не во время возбуждения или испытывая блаженство после.

– Во всех деталях?

– Да. При других обстоятельствах я бы не ввязалась в это, но есть смягчающие факторы.

– Например?

– Эта местность. В Лондоне трудно быть осмотрительной, а здесь меня никто не знает. Возвращаться я сюда не собираюсь, и поблизости нет никого из моих знакомых.