Не служил бы я на флоте...

Бойко Владимир Николаевич

последний за водкой?»

– Не следует стыдливо натягивать юбчонку на колени, това-

рищ капитан I ранга, когда вы пришли за помощью к венерологу.

Рассказывайте, как вы умудрились из такого хорошего и нужного

дела как прием шефской делегации, устроить пьяную оргию с по-

ездками на командирском катере по зимнему заливу с профилак-

тическим гранатометанием?

– Напоминаю – глаз у меня маленький, но очень злопамятный…

– Вы учтите, я не с пальмы

слез, я тоже был старпомом.

– Иногда у меня возникают справедливые вопросы, но не по-

тому, что я кого-то хочу мордой в дерьмо потыкать, просто мне

интересно.

433

– Я пока не кусаюсь и ядом не травлю, я пока добрый, но это

все впереди, слово офицера.

– Нет уж, давайте разберемся до конца: что это – мой природ-

ный долбоебизм или ваша дремучая неисполнительность.

– Не забывайтесь, если я туда направлюсь, то это будет поезд-

ка по вашим телам на танке с мелкими гусеницами, чтобы было

больнее.

– Не забывайтесь, если я не сдержусь и плюну, то сразу будет

злорадная телеграмма по флоту с непарламентскими выражения-

ми и мерзкими словами.

– Странное дело, я на службе десять дней, а мне никто ничего

не докладывает.

– В ваши годы, товарищ капитан–лейтенант, я страдал только

венерическими заболеваниями, а вы через день на службу ходи-

те, ссылаясь на недомогание.

– Все–все, замолкаю, а то вы меня сейчас сукой обзовете, на

палубу упадете и будете тоненькими ножками в неуставных шти-

блетах судорожно сучить.

– Мне что, теперь уписаться от бурной радости, что вам вчера

звонили?

– Раз сказали – нормально, два сказали – цыкнули, три – трах-

нули по черепу, четыре – сразу в морду. Вот вам и вся методология

воспитательной работы, а вы мне пытаетесь лапшу с солитерами

на уши навешать.

– А когда с корабля волокут неподъемную мясную тушу, для

того чтобы ее пропить за наше здоровье, то обязательно скажут

магические слова: «Для командира эскадры!» – и что интересно,

ведь им верят.

– Прошлый раз в штабе флота я получал по физиономии

один – мне было больно, скучно и противно. В следующий раз

возьму с собой комдива и комбрига – будем друг другу кровавые

нюни утирать.

– Я не уверен, но из нас троих – один дурачок, это точно.

– Собаки, африканские слоны, рыси и военнослужащие в сме-

шанной форме одежды на территорию эскадры допускаться не

должны.

– Уродов, которые не хотят стоять в нарядах, будем уничтожать.

– Тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов» – ко-

рабль у нас уникальный. Так, на прошлой неделе во время помыв-

434

ки

личного состава в бане они неожиданно для всех обнаружили

двести тонн авиационного керосина, который потеряли на боевой

службе четыре года назад.

– Вы должны бегать и суетиться, а вы все подставляетесь и

подставляетесь, ну как этим не воспользоваться…

– На эсминце «Расторопный» трое недисциплинированных ма-

тросов пытались повесить четвертого, а мы узнаем об этом только

через три недели то от начальника военной контрразведки флота.

Это нехорошо.

– Товарищи офицеры! Сегодня мы провожаем на заслуженный

отдых помощника начальника тыла эскадры, военную карьеру ко-

торого можно охарактеризовать одной короткой, но емкой фразой:

жизнь прошла, как непрерывный оргазм.

– Замечание офицеру с полурастегнутой ширинкой на брюках:

«Спрячьте своего аиста, он вам еще пригодится».

– ЗИП – это огромная работа, предмет непрестанной заботы

хунвейбинов, завладевших кораблями.

– Снова ряд гнусных и мерзких телеграмм по флоту о том, что

целая оперативная эскадра не может отправить мичмана – снаб-

женца в Чечню в наш отдельный десантно – штурмовой батальон

бригады морской пехоты. Что они там, пули в лоб боятся, что ли?

– А почему у помощника командира корабля такое радостное

выражение лица? Боцманскую команду разве не проверяли?

– А в этом вопросе у вас, дорогой мой человечек, абсолютно

полный окей. Гражданин прокурор только свои пальчики плотояд-

но оближет, пялясь на ваши объяснительные записки.

– Швартовная команда ракетного крейсера – сборище придур-

коватых бомжей, которые даже не шарахаются от адмирала.

– Что ни вопрос по связи-то заплыв в концентрированной сер-

ной кислоте.

– Берутся два самых нестриженных

«годка» со следами беспробудного пьян-

ства и вечного умственного отдыха на

лице, лейтенант – пацифист, не способ-

ный обидеть жучка – паучка и увлекаю-

щийся поздним периодом литературного

творчества Льва Толстого, и из них умело

формируется устойчивая преступная груп-

па, в народе именуемая «шайкой», кото-

435

рая на эсминце «Расторопный» называется еще и «гарнизонным