Не скрыть
Шрифт:
Лорд Гейзенберг вытащил из кармана кожаного пальто оный ключ с изображением птицы простирающей крылья и воткнул его в небольшую замочную скважину. Покрутив шейку пару раз, послышался победный щелчок; владыка одним быстрым рывком отодвинул засов и створки, лязгнув, медленно распахнулись, пропуская смелых мужчин в свои владения. Стоило дверям открыть виды, что за ними скрывались, как новые окрестности завладели вниманием брюнета: тонкие постаменты с различными кубками выстроились в ряд по обе стороны, как строи солдат, провожая заблудшего путника прямиком в церемониальный
— А этот дебил что здесь делает? — едва слышно спросил Лорд Гейзенберг, сунув кончик сигары себе в рот.
Поравнявшись с седовласым мужчиной, Стефан увидел, как яркая вспышка от огнива на мгновение осветила щетинистое задумчивое лицо Карла, озарив небольшую часть ночного полумрака, что охватывал всю округу. И горбатый силуэт, заметив огонёк, быстро поковылял в сторону двух мужчин.
— Братец! — с искренней радостью воскликнул гнусавый и хриплый низкий голос.
— Моро! — выдохнув клубни дыма, откликнулся Гейзенберг. Однако, в его интонации настоящего восторга не было и в помине. И только идиот этого не заметил бы.
Уродец, наконец, справившись с разделяющим их расстоянием, приблизился к мужчинам и Стеф сумел осмотреть третьего владыку получше: рыбоподобный монстр с жабрами, перепончатыми руками, ногами, сгорбленной спиной и деформированным лицом был облачён в грязный тёмный кожный плащ, скрывающий изуродованное тело; на его голове, как и в первую встречу, всё ещё красовалась костяная корона. Это был самый омерзительный человек, коего молодой человек только видел. Запах, стоит отметить, шёл от него тоже неприятный: тухлая рыба, сопли и ил — амбре лорда также остаётся неизменным. Но нос уловил что-то ещё, нечто иное, напоминающее мокрую собачью шерсть.
Чёрные рыбьи глазёнки Сальваторе Моро неприлично пялились на Стефана, а перепончатый уродливый длинный палец ткнулся в его грудь.
— Я-я видел его! — восторженно заявил он. — На-а балу…
И когда уродец сделал шаг навстречу парню, его вонь заполнила ноздри; дышать стало тяжело, отвратный задохший запах поражал не только лёгкие, но и глаза, которые тут же заслезились. В желудке мигом поднялась тошнота, отчего Стефан непроизвольно дёрнулся назад, отстранившись от Моро как позволяла цепь. Такое поведение позабавило Гейзенберга, а Рыбьего Короля заставило смутиться и ответно попятиться.
— Да, — подтвердил четвёртый лорд, наполняя рот сигарным дымом. — Этот парень — слуга нашей многоуважаемой “сестры”. Я его ненадолго одолжил. Так ведь, дружище? — он, дотянувшись до затылка брюнета, надавил на него и насильно покивал головой.
От такого унижения Стеф громко
Сальваторе Моро не сдержал своего по истине идиотского смеха.
— А ты куда направляешься в такой поздний час? — поинтересовался Карл, когда уродец закончил заливаться хохотом.
— Выгуливал… пёсика. Но он сбежал. — Сальваторе показал мужчине канат с порванным концом, что лежал у него на руках. — Осталась лишь верёвка…
— Зачем ты вытащил на улицу эту тварь? — недоуменно поднял брови четвёртый владыка, выпустив изо рта серый дымок.
— О-он скулил, — робко ответил тот. — Хотел погулять…
И Лорд Гейзенберг утробно посмеялся.
— Вот будет потеха, когда этот “пёсик” парочку деревенских задерёт. Это определённо усугубит ситуацию… — вынув сигару, седовласый мужчина задумчиво потёр неопрятную заросшую бороду. — Что там с местными, Моро? Не знаешь?
— Один умер вчера утром, — начал уродец. — Матерь обещала привести ко мне ещё двух… ведь её нужны сильные оболочки, но я не могу их сделать! Нет-нет-нет! — истерично заверещал он, схватившись за голову. — Я не хочу подвести маму!
— Что ты несёшь?! Какие ещё “сильные оболочки”? Я спрашиваю про суматоху в деревне, а не про твои грёбанные эксперименты с неуправляемыми безмозглыми тварями.
— А-а… с-суматоха? — немного успокоившись уточнил он. — Матерь сказала, что со всем разберётся…
— Ха, — усмехнулся Карл. — Ну, конечно. Миранда “разберётся”. Больше недели разбирается и толку?
— Она просила не… не вмешиваться.
Лорд Гейзенберг раздражённо фыркнул и бросил взгляд куда-то за горизонт.
— Нам пора. — серьёзно выдал он, поправив цепь на плече. — Рад был встречи, но работа не ждёт.
И, потащив за собой хромого брюнета, пошёл прямо.
— Н-нет! Стойте! — дрожащим голосом взмолился Рыбий Король. — Я тоже… тоже могу помочь! Позволь пойти с-с тобой! — и он торопливо поплелись следом. — К-Карл!
Но тоненькие ножки третьего владыки ни за что бы не догнали уверенный размашистый шаг Гейзенберга; он совершенно не обращал внимание, на мольбу своего названного братца и как ни в чём не бывало шёл дальше. Стефана же столь жалкий звук равнодушным не оставил, отчего тот обернулся и увидел, как, не сумевший догнать двух мужчин, Сальваторе Моро, подрагивая, истошно зарыдал, накрыв свои чёрные глазёнки уродливыми перепончатыми ладонями. Зрелище было не из приятных.
— Плюнь и разотри, приятель. — внезапно изрёк лорд. — Ему не привыкать.
Карл Гейзенберг отворил жуткую дверь, и последующий путь вывел их на Одинокую Дорогу. Кругом были развалины с несколькими входами и выходами, но четвёртому владыке деревни не было до них никакого дела. Курс он держал исключительно прямо. Но, миновав руины и выйдя к каменному мосту, мужчина резко свернул направо. Спуск по непрочным деревянным ступеням, что вели к причалу, составил небольшие трудности: Стеф шёл, припадая на ногу, и, переступав через ступени, пару раз едва не свалился. Падение вполне могло заиметь неприятные последствия, но везение внезапно вернулось к нему.