Не сахарные

Пузыренко Оксана

Губы парня снова вернулись, покрывая мое лицо горячими поцелуями. Руки заскользили по телу, заставляя мое дыхание сбиваться, а сердце неистово стучать. Его рука опустилась на мое бедро, сжимая его и обжигая сквозь тонкую ткань.

— Я не успел сказать. Прекрасно выглядишь… И красивое платье…

— К черту его. — Прошептала я, сдирая через голову свой наряд.

— Да, так гораздо лучше. — Улыбнулся парень.

Дэниэл

Я держал ее в своих руках, боясь отстраниться даже на миллиметр. Ее горячее, нежное тело, тело сказочной нимфы с

серебряными глазами, просто могло раствориться в воздухе. Так, как она привыкла вечно ускользать от меня.

— Ты все еще хочешь узнать, сколько у меня было парней? — Спросила девушка сбивающимся полушепотом.

— Что? Нет!

— Ни одного.

Я думал, что мой пульс уже на пределе, но теперь он и вовсе вырвался за пределы скорости. Я не ответил, лишь поцеловал ее губы, мягкие, податливые, такие горячие. Лицо. Я стал целовать все ее лицо, с наслаждением прижавшись губами к родинке в виде сердечка. С удовольствием стал покрывать жадными поцелуями шею, покусывая нежную кожу. Девушка застонала в голос, и я снова припал к ее рту, вбирая этот стон.

На такой краткий, но показавшийся мне очень долгим, миг, я оторвался от Саманты, но не отрывал от нее взгляда. Она была прекрасна. Припухшие губы, глаза с поволокой, как будто одурманенные происходящим, вызывающе эффектное кружевное белье, которое ничего не скрывало за полупрозрачной материей. Я хотел скинуть с себя одежду, но Сэм потянулась ко мне, чтобы расстегнуть пуговицы на рубашке.

— Я хочу это сделать… — Прошептала она рядом с моим ртом. Ее руки избавили меня от одежды, а остаток я сам скинул на пол.

Затем я снова опустил девушку на кровать, избавляя ее от нижнего белья. Каким бы красивым оно не было — без него она была совершенна.

— Саманта… — Прохрипел я, покрывая ее тело поцелуями. — Ты восхитительна…

Я целовал ключицы, грудь, живот, бедра. Я приникал губами к татуировке и будто даже чувствовал на языке вкус чернил.

Меня разрывало от желаний. Я хотел быть нежным и терпеливым, но также я хотел быть страстным и заполнить ее собой полностью.

— Ты прекрасна. Как же ты прекрасна, Саманта… — Шептал я, оставляя цепочку поцелуев на ее шее и приникая к наиболее чувствительному месту на ней.

Саманта

Я застонала, откинув голову назад. Я вцепилась рукой в простыню, сжимая ее чуть ли не до треска. Мои ногти больно впились в ладони, но этого мне показалось мало. Я буквально опьянела от потрясающего запаха кожи Поэта. Особый, невероятный мускусный аромат.

Каждый мой нерв чувствовал, как его губы и язык скользили по моей горячей коже.

Температура в комнате была невероятно накалена. Жар от тела парня обжигал меня. Но я хотела, я безумно хотела сгореть. Прямо сейчас.

Я скользнула по бугристым от мышц рукам парня, чувствуя, как те перекатываются под кожей. Обхватила широкие плечи руками, сомкнула сзади, прошлась ногтями по спине, вызывая в нем вздох удовольствия.

Мои губы искали и нашли его губы. Его руки блуждали по моему телу.

Стон вырвался их моего горла одновременно с хриплым стоном Дэниэла,

когда мы наконец стали единым целым. Я была близка к тому, чтобы просто задохнуться от переполняющих меня эмоций. Они били через край, заставляя меня вцепиться зубами в плечо парня.

Капелька пота упала скатилась по его виску и упала на мою щеку. Я прижалась лбом к его лбу, скрестив ноги на его бедрах. Мы были так близко, но мне хотелось быть еще ближе. Быть его, полностью, до последней капли.

Поэт зарылся руками в мои волосы. Мир сузился до размеров этой маленькой комнаты, но он был прекрасен. Он был для нас двоих.

Неистово, хрипло, мокро, страстно, грубо и нежно, всхлипывая и оставляя на телах друг друга следы от засосов, царапины, укусы — как маленькие трофеи, ловя стоны друг друга и…

— Дэниэл…

Мой крик был снова пойман жадными до моих стонов губами парня. Тяжелое дыхание, переплетенные пальцы, сплошной всплеск эмоций…

— Саманта…

Заснули мы только под утро. Зачем существует утро?

***

Солнечные лучи, как вражеские шпионы, проникли в комнату. Они прошлись по раскрытым на столе конспектам, поиграли на стенах комнаты, снова возвращая им светло-оранжевый цвет, а затем устремились на кровать, коварно кидая лучи на мое спящее лицо.

Я поморщилась от яркого света и, не желая так просто сдаваться и возвращаться и самого сладкого сна в моей жизни, сделала попытку повернуться набок, спиной к окну. Но мне что-то мешало. Точнее кто-то. Глаза резко открылись, взгляд безошибочно нашел источник моего удивления. Так это не сон?

Он лежал на животе, повернувшись лицом ко мне. Волосы взъерошены еще больше, чем обычно. Его руки, даже в расслабленном состоянии, были рельефными от выпирающей мускулатуры. И одна такая рука как раз пригвоздила меня к кровати. Неожиданно парень громко вздохнул, заставив мое дыхание замереть, и с силой притянул меня еще ближе к себе, прижимая к голой груди. Да что там, он весь был голый!

Я чувствовала как наливаются жаром мои щеки, однако это утреннее объятие, умиротворенное лицо Дэниэла… Все это было настолько прекрасно, что мне захотелось уткнуться носом в его шею, вдыхая пьянящий, мускусный запах этого мужчины, и забыть о реальном мире. Но нет.

Я аккуратно, стараясь даже не дышать, сняла с себя руку парня и вылезла из его объятий.

— Только не говори, что ты собираешься сбежать из собственной комнаты? — Послышался хриплый и осипший со сна голос за моей спиной.

Я, все еще полусидя на кровати, обернулась к парню, стараясь при этом сохранить непринужденность при всей своей наготе.

— Ну, перед этим я бы обязательно оставила тебе серую розу на подушке и записку со стихами.

— Мм… Стихи и небанальные розы… Все как я люблю. — Усмехнулся парень и, привстав на локте, притянул меня к себе. В следующую секунду я снова лежала на порядком смятых после ночи простынях, а Дэниэл нависал надо мной. С озорным блеском в глазах он осматривал мое лицо и, погладив его рукой. Парень наклонился и коротко, но безмерно нежно, поцеловал меня. — Доброе утро, Саманта.