Не сахарные

Пузыренко Оксана

— Да? Вполне много вариантов. И каким я тебе нравлюсь больше? — Спросил он с лукавой улыбкой.

— Таким, какой ты есть на самом деле. Покажешь мне такого Томаса Кейна? — Отзеркаливая его улыбку и заигрывающе смотря из под ресниц поинтересовалась я. Да, настало время поиграть с парнем.

— Я покажу тебе все, что ты захочешь.

Не выдержав, я прыснула смехом прямо ему в лицо:

— Господи, Кейн. Вот опять ты. К чему этот пафос? Мы что, на съемочной площадке? Или ты настолько привык к вспышкам фотокамер и папарации из-за каждого угла, что на всякий случай

играешь секс-символа? Или это чтобы форму не потерять? Тогда найди себе другой тренажер, приятель.

Я хотела оттолкнуть парня, но он удержал мою руку, сжав ладонь и прижав ее к своей груди. С удивлением я поняла, что сердце парня просто бешено бьется. Как будто он правда волнуется.

— Саманта, прости. — Я посмотрела на него. Лицо Беркута выражало смятение и расстройство. — Честное слово, Саманта, я не такой! Да, ты права. Все это — мишура. И меня она устраивала, признаюсь. Образ повесы и рок-звезды, разве не об этом мечтают в нашем возрасте?

Ох, парень. если бы ты знал о чем я мечтаю с 16-ти лет, ты бы поседел. Томас все еще сжимал мою руку, а лицо парня было близко ко мне.

— У нас разные мечты, Томас.

— Подожди, не уходи. Если это не нравится тебе, я изменюсь. Я обещаю тебе. Просто ты… Когда я вижу тебя… У меня такое впервые. Я… Я не знаю как тебе это объяснить. Но я постоянно думаю о тебе и мне хочется многое делать для тебя. Не брать, а делать. Ты только скажи, что именно, и я…

— Томас, ты же говорил, что у вас ничего нет! — Визгливое восклицании в тишине библиотеки прервало тираду парня. Мы оба вздрогнули, таким неуместным и неожиданным оно показалось.

Барбара и еще пара людей и Звездных стояли у конца стеллажа. Из ушей девушки разве что пар не валил. Друзья Томаса лишь дружно рассмеялись.

— Ты все-таки трахаешь горячую новенькую? Черт. — Взгляды всех были направлены на нас, а один из его друзей, кажется, Мамочка, в нелепой кепке, натянутой козырьком назад, покачал головой, смотря на меня. — Из-за тебя я проиграл 100 баксов. И на моих глазах он действительно достал из заднего кармана джинсов смятые деньги и, отсчитав нужную сумму, передал ее Думсдею.

Томас

Я переводил взгляд со своих друзей, на Шот, не зная, за что сначала схватиться. Я увидел, как лицо девушки, только что покрасневшее от румянца, разлившегося по ее щекам, снова покрывается маской равнодушия и безразличия. Плотно, как вторая кожа. Эмоции в ее блестящих глазах моментально пропали. Остекленевшим взглядом она проследила за тем, как к Джонсону приплыли деньги от хохочущего Кита и снова посмотрела на меня. Нет. Нет.

— Нет, Сэми, девочка, они несут бред. — Я крепче сжал ее тонкие плечи, пытаясь передать через это все свои чувства, донести хоть как-то, что я ни при чем… Она же равнодушно повела плечом и, поправив свисающую с него лямку рюкзака, выскользнула из моих рук.

— Саманта. — Снова позвал я. Но на мой крик пришла лишь библиотекарь.

— Что вы себе позволяете? Это храм книг! Кладезь знаний! А вы превратили его в дискотеку? Марш отсюда, все!

Я и не собирался дожидаться ее приглашения на выход,

а уже кинулся за девушкой, но, оказавшись за дверями «храма науки», Шот не обнаружил.

Мои друзья вышли следом. Я медленно повернулся и, глядя на меня, с их лиц сошли и тени довольных улыбок. Кит нервно подергал козырек кепки и повернул его вперед, будто желая за ним спрятаться.

— Вы… — Прорычал я.

— Эй, Беркут, ну, прости.

— Это была не наша идея! Барбара решила, что будет забавно…

Я злобно посмотрел на Думсдея:

— Какого хрена, Джонсон?

Тот повел руками.

— Я не знал. Я не понял, что все серьезно…

— В смысле серьезно? У Беркута не бывает серьезно! Верно же? — Барбара с нескрываемой надеждой посмотрела мне в лицо. Я даже толком разозлиться на нее не мог. Что взять с глупой девчонки? Она была не плохим человеком. Бегала за мной с первого курса, и я привык к ее существованию. И да, мы пару раз спали. В основном это происходило после празднования удачных выступлений или по другим поводам. Одна компания, много выпивки, сами понимаете, как это бывает. Но я никогда ничего ей не обещал. Кажется, она восприняла это по другому. Прочитав ответ на свой вопрос на моем лице, она, громко втянув в себя воздух и надрывно всхлипнув, рванула с места. Мы посмотрели девушке вслед.

— Да уж, нечасто увидишь Барби, бегающую по коридорам.

— Довели.

— А кто в этом виноват? — Злобно спросил я у парней. Если в первую секунда мне захотелось разбить лица друзей, теперь накатила какая-то апатия. Ну какого хрена? Только я, казалось, нашел что-то хорошее в своей жизни… Как теперь объяснить такой девушке, как Шот, что это мои друзья — моральные уроды, а не я. Если она сама недавно сказала, что невысокого мнения о моих принципах. Черт.

Я нервно потер лицо и взъерошил волосы.

— Пойдемте. — Бросил я. — Будете объясняться.

Найти Саманту не составило труда, да только обстоятельства были явно не в руку. Мы вышли в фойе и увидели девушку с розоволосой подругой, направляющихся к коридору творческого крыла. В этот же момент, откуда то сбоку вырулила Барби со своей свитой. Подруги, очевидно, занимались тем, что утешали блондинку и объясняли, почему «она в тысячу раз лучше Саманта» и что «Томас ее не достоин», ну или как там еще утешаются девушки. Барби же, заметив Саманту, буквально встала в стойку, как кобра. Ее глаза сузились до размера маленьких щелок. Не успел я ничего сделать, даже с лестницы спуститься, как Барбара выхватила из рук Прилипалы огромный и явно не пустой стакан из под кофе. Крикнув:

— Это все ты виновата, шлюха!

С нескрываемой яростью она кинула его прямо в Сэм. И попала. Стаканчик врезался в затылок девушки, откинув хлипкую пластиковую крышку от прикосновения с ним, и разлил содержимое светло-коричневого цвета на ее волосы и одежду. Хэйс остановилась. Каждый, кто был в холле — замер. Кажется, даже позолоченные стрелки огромных настенных часов прилипли к циферблату, не решаясь отсчитывать секунды.

— Твою мать… — Прошептал Думсдей, выражая этим емким выражением всеобщие мысли.