Не родные

Джокер Ольга

— Вита, а на что ты рассчитывала, вырядившись словно шлюха на Ленинградском шоссе?

Самсонов спокойно и выжидающе смотрит, в то время как меня распирает от злости! Да, это платье слегка коротковато, а шпильки слишком высокие, но в клубе все так одеты…

— Аня сказала, что это модно. Последняя коллекция Дольче.

— Да похер, — равнодушно отмахивается Кирилл. — У тебя бельё было видно, когда ты танцевала.

— Врёшь! — выкрикиваю я.

— Чёрные стринги, верно?

От стыда горит не только лицо, но и уши. Я ничего не отвечаю. Допиваю

сок, с грохотом ставлю стакан на стойку.

— Судя по твоей реакции, всё же они, — кивает Кирилл. — Надев вульгарное платье и откровенно танцуя, ты даёшь призыв к действиям. Не просто привлекаешь, а всем своим видом буквально кричишь: «Возьмите меня». Поэтому вполне закономерно, что к тебе клеились. Удивительно, что так слабо.

— Что ты несёшь? — прерываю Самсонова. — По-твоему, Арсен вполне мог утащить меня к себе домой и это оправдало бы его поступок, лишь потому что я решилась надеть короткое платье?

— Ну почему же домой? — хмыкает Кирилл. — Можно прямо за углом, в уборной, или на крайняк в ближайшей подворотне. И нет, это не оправдало бы его поступок. Это оправдало бы те цели, с которыми ты сюда пришла.

Карие глаза скользят по мне с головы и до ног, будто сканируя и видя насквозь через плотную ткань платья. Я не собиралась никого соблазнять! Хотела всего лишь выглядеть красивой. Такой, как и все. И до того момента, пока Кирилл не сказал мне, что я выгляжу как шлюха, искреннее считала, что мне удалось слиться с толпой. Теперь же хочется прикрыться…

— Пойдём, — произносит Самсонов, открывая бумажник и бросая на стойку новенькие купюры.

— Куда?

— Не ты ли пять минут назад сказала, что устала и хочешь домой?

Можно поспорить и чуточку пободаться, но я правда хочу уехать. Пятки разодраны до мяса, я с трудом перебираю ногами. Встаю со стула, максимально одёргиваю платье и нахожу Аньку. Она резвится на танцполе в окружении подружек, поэтому не слишком расстраивается, когда я сообщаю ей, что уже ухожу. Только лукаво улыбается, окинув меня и Кирилла взглядом.

Мы едем в такси по ночному городу. Молча. Кирилл сидит возле водителя и пялится в телефон, я заняла заднее сиденье и упираюсь лбом в холодное стекло. Умеет он испортить настроение и спустить с небес на землю. Даже обидно становится.

Как только таксист останавливает машину у дома, я открываю дверь и, быстро семеня ногами, поднимаюсь на крыльцо, достаю из сумочки связку ключей. Не сразу удаётся попасть в замочную скважину, приходится немного попотеть. Кирилл останавливается за моей спиной и тяжело вздыхает, отчего попытки открыть замок проваливаются вовсе. Он кладёт ладони мне на талию и слегка отодвигает в сторону. Простой и, казалось бы, незначительный жест вызывает внутри целую бурю эмоций. От возмущения до тягучего, навязчивого желания, чтобы эти самые мужские руки касались меня чуточку дольше.

Первое, что я делаю, очутившись дома, — тут же снимаю туфли. Едва ступни соприкасаются с полом, блаженно прикрываю глаза. Какой же всё-таки кайф, а…

— Приготовить тебе кофе? — спрашиваю у Самсонова,

направляясь на кухню.

У меня даже настроение повышается!

— Не откажусь, — отвечает он и идёт следом, продолжая смотреть в телефон.

Переписывается с блондинкой, что прислала ему фото в белье? Интересно, она не ревнует? Кирилл ведь ходит без неё по клубам. Мне интересно, какие у них взаимоотношения, потому что я собственница и ни за что бы не позволила любимому мужчине всё то, что позволяет себе Самсонов.

Встаю на носочки, чтобы достать чашки из верхнего шкафчика. Не вовремя вспоминаю о том, что, возможно, в таком ракурсе у меня как раз отчётливо видно трусики. И от мысли, что Кирилл разглядывал их в клубе, низ живота обдаёт жаром.

Невозмутимо включаю кофейный аппарат, тычу на нужные кнопки и от досады едва не топаю ногами. Не работает! Да что со мной сегодня такое? Почему рядом с Кириллом я чувствую себя полной неумехой?

Услышав, как я напряжённо соплю, Кирилл откладывает мобильный телефон на обеденный стол и подходит ближе. Вставляет шнур в розетку, нажимает кнопочку «эспрессо». От обиды я начинаю нервно кусать губы.

— Зачем ты вообще приехал? — спрашиваю у Самсонова, глядя, как тонкая струйка кофейного напитка наполняет чашку. — Спасать меня у тебя в планах не было. Стало скучно? Захотел подцепить кого-то или полюбоваться моим бельём?

От собственной дерзости перехватывает дыхание. Я бросаю на Кирилла короткий взгляд снизу вверх. Он высокий, а я без каблуков кажусь себе мелким гномом.

— Думаешь, у меня есть проблемы с женщинами? — приподняв брови, иронично отвечает Самсонов вопросом на вопрос.

Я чувствую себя катастрофической идиоткой. От Кирилла за версту веет силой и властью, а женщины слетаются на него, как пчёлы на мёд или мухи на… Так что да, он явно не страдает от нехватки внимания со стороны противоположного пола. Щёлкни он пальцами, и любая поднимет юбку.

— Но стринги и правда зачётные, — невозмутимо отвечает Самсонов секундой спустя, чем вводит меня в ступор.

— Эй!

Я издаю нервный смешок и толкаю его кулаками в грудь. Кирилл перехватывает меня за запястья и с интересом смотрит. Если бы не слышала, как часто он дышит, то, возможно, сбавила бы обороты, но настроение такое, что хочется продолжать. Хочется стоять рядом с ним, ощущать немного болезненные касания и вдыхать терпкий запах, теперь перемешанный с алкоголем.

— Поцелуешь меня или слабо? — спрашиваю дрогнувшим голосом.

Тёмный взгляд скользит по моим губам, шее и груди. В платье она кажется больше, да. Мне бы отойти и перевести всё в шутку, но я не хочу. Сердце подпрыгивает к горлу, учащённо бьётся. Захват на моих запястьях ослабевает. Отвернётся? Оттолкнёт? Посмеётся?

Но Кирилл неожиданно наклоняется надо мной и действительно целует. Прижимается ближе, медленно посасывает мои губы и зарывается пятернёй в распущенные волосы. От него исходит самый настоящий жар, кажется, что он передаётся и мне. Тело пылает и плавится в мужских руках.