(не) Предал тебя
Шрифт:
– Тоже. Не хочу больше в этом участвовать. Хочу быть с тобой. Теперь всё по-честному, ведь ты знаешь обо мне всё.
Она опускает глаза в пол, а когда вновь поднимает взгляд, на её губах появляется улыбка.
– Ты плохо на меня влияешь!
Что-о?
Я ошеломлён настолько, что не знаю, что ответить. А Ева продолжает говорить, делая шажок ко мне. Наши тела соприкасаются. Оо, да-а!
– Я подралась с двумя девицами. Ты плохо на меня влияешь! – повторяет она.
– Это ты начала драку? – спрашиваю шокированно.
– Я
Вот это поворот, вашу мать!
– Ты знаешь, что я люблю тебя? – вырывается из меня.
Её глаза становятся просто огромными.
– Нет...
– Теперь знаешь, – протянув руку, провожу пальцами по её холодной щёчке. – Я хочу, чтобы ты это знала. Я тебя люблю. Когда посылал ту песню – уже любил тебя. Когда врал – хотел защитить от боли и тоже любил тебя. Когда сказал, что ты для меня умерла – даже тогда я любил тебя! Знаю, ты можешь не поверить, но...
Договорить не получается, потому что Ева внезапно прижимается губами к моим губам. Наш поцелуй – солёный от слёз. Мы оба дрожим. И от нетерпения, и от важности этого момента.
Теперь моя девочка с веснушками – моя! И я не отпущу её!
Эпилог
Полгода спустя
Дамир
Мой брат надевал костюм, наверное, всего пару раз за свою жизнь. И у него явные траблы с завязыванием галстуков. Мне пришлось посмотреть пару роликов в ютубе, чтобы научиться их завязывать.
– И вуаля! – говорю я, наконец-то закончив.
ББ скептически осматривает себя в зеркале.
– Если скажешь, что тебе не нравится, я пожалуюсь Тане. Клянусь! – решаю припугнуть его.
С его будущей супругой мы провели достаточно времени вместе, и я понял, что она очень добрая и порядочная женщина. И она всегда на стороне детей. Своих или чужих – неважно. И никого никогда не бросит, в отличие от её бывшего мужа, который так и не вернулся до сих пор из Китая.
– Так намного лучше, спасибо, – с благодарностью произносит Боря, слегка поправляя галстук и застёгивая пуговицы на пиджаке. – Как думаете, уже прошло десять минут?
– Нет, прошло минуты три, – издевательским тоном отвечает Тим. – Так что, жди.
Брат Евы принял Борю не сразу. Развод родителей был для него очень болезненным, хотя он не подавал вида. Но так как за это время мы с Тимом сблизились, я теперь знаю его намного лучше. Когда этот парень молчит и выглядит отстранённым – это значит, что он на грани взрыва.
– Всё, пошли!
Мой брат ждать уже не в состоянии, и мы выходим из комнаты жениха в главный зал. Женщина, которая будет проводить регистрацию, уже здесь. Через пару минут появляются Ева и её мама. С ними Ванька. Он не захотел расставаться с Таней даже ненадолго.
Сначала мелкий называл её тетя Таня, потом – мама Таня. А теперь – просто мама. Он считает, что она действительно
Ева встаёт на место свидетельницы, а я – свидетеля. Переглядываемся с ней, не скрывая улыбок. Она такая красивая, что я не могу налюбоваться своей девочкой!
После церемонии едем в кафе. Туда приглашены немногочисленные гости: несколько коллег Тани, лучший друг и сослуживец моего брата и родные бабушка и дедушка Ваньки. Да, Боря поддерживает отношения с родителями Даши – своей покойной жены.
Нашу мать он тоже пригласил на свадьбу, но та так и не приехала. И я этому даже рад. Не хочу её видеть.
Вечер в кафе проходит довольно весело. Нет ни тамады, ни каких-то дурацких игр, зато наше застолье сопровождается бесчисленными весёлыми рассказами сослуживца Бори. И я узнаю много нового о своём брате, потому что слышу эти истории впервые.
Добираемся до дома только к одиннадцати ночи. Боря вызывает такси для няни маленькой Василисы, которая уже давно крепко спит в своей кроватке в спальне Бори и Тани.
Моя комната соседствует с комнатой Тима, а спальня Евы на третьем этаже. Она у нас как принцесса, живущая в башне. Словно нетерпеливый влюблённый трубадур, я забираюсь в эту башню по ночам, и мы с Евой немного шалим. Совсем чуть-чуть... Но если Боря узнает – мне хана.
Этот дом они с Таней купили пару месяцев назад, и мы все сразу переехали, не дожидаясь их свадьбы. Теперь у нас просто огроменная семья. А через полгода будет пополнение...
Все разбредаются по комнатам, и я тоже ухожу в свою. Устало рухнув на кровать, просто лежу и пялюсь в потолок. Мне нужно подождать как минимум полчаса, после чего я наконец смогу пробраться к Еве. Но тридцать минут – это слишком долго, меня хватает лишь на пятнадцать.
Выскользнув из комнаты, тихо поднимаюсь по лестнице и почти уже открываю дверь в комнату своей девушки, когда там раздаётся голос её матери. Быстро прячусь за длинной шторой в холле и слышу голос Евы.
– Отец приглашает нас с Тимом приехать к нему на каникулах, – говорит она.
Моё сердце пропускает удар.
– Он считает, что нам может там понравиться, и мы смогли бы поступить в китайский университет.
Я забываю, как дышать...
Она может уехать?
Господи, Таня, скажи ей «нет»! Скажи, что она никуда не поедет!!
Но я, конечно, не могу этого требовать... Чёрт!
– А ты что думаешь? Хотела бы поехать? – спрашивает её мама.
Я весь обращаюсь в слух. Ева некоторое время молчит. Но когда её голос раздаётся снова, он звучит уверенно и немного насмешливо:
– Мам, ну куда мы уедем? У Тима соревнования на носу, а я танцую в труппе. И уже, кстати, поступила.
Делаю глубокий вдох, потом медленно выдыхаю.
Она не полетит, потому что у неё планы, которые никак со мной не связаны. Меня это радует, потому что если бы её тормозил лишь я, то... То я бы отпустил её.