Не потонем!

Курьянчик Николай

— Боковой герметичен? — отмахнулся механик.

— Так точно!

— Ну и хрен с ним. В случае чего, разберёмся в подводном положении. Не возвращаться же на базу — съедят живьём.

— Никто не понимает, и вы не понимаете! Врубитесь! Негерметичен верхний люк ВСК! Верхний!

— Верхний?! А когда вы об этом узнали?

— При проверке прочного корпуса на герметичность перед дифферентовкой.

— Та-ак… а что ж раньше не доложили?

— Докладывали, но никто ж не врубается. Все, как и вы, спрашивают про боковой

и машут руками.

Надо отметить, что ВСК имеет аж три люка: боковой — для выхода на ходовой мостик, нижний — для входа в прочный корпус, и верхний — для аварийного выхода из ВСК спасшихся уже после её отстыковки и всплытия.

— Мама родная, а его что, кто-нибудь открывал? — вопрос к КД-три, заведующему ВСК.

— Так точно!

— А на хрена?!

— Приехал какой-то чёрт из Владика по воспитательной части и прибыл на пирс благословлять перед автономкой. Командир сыграл «Большой сбор». Боковой заклинило, не смогли отдраить, а через люк третьего грузили продукты. Командир приказал открыть и выходить через верхний люк ВСК.

— Ни хрена ж себе… А дальше?

— Отремонтировали боковой, а верхний задраили и забыли.

— А на герметичность?

— Времени не было, и некому. Вот старшину дали из техников только перед выходом. Что делать?

— Или возвращаться в базу…

— Сожрут!!!

—…или чинить.

— А как?

— А где шипит? По клапану выравнивания давления или по периметру уплотнительной резины?

— Говорит, по периметру где-то…

— Наверное, что-то попало на зеркало комингса. Отдраить, протереть резину и зеркало, затем смазать чем-нибудь погуще: тавотом, АМС-ом, литолом на худой конец… чудес не бывает.

— А повторно на герметичность проверять будем?

— Естественно. Во компрессора как сосут — аж в люке стягивает.

— А если не будет держать?

— Ну, тогда в базу. На съедение.

— По команде вы доложите?

— Доложу, запрошу. Отдраивайте, протирайте, смазывайте. Уже меньше полчаса осталось! Я к командиру на мостик, на перекур. Не потонем!

Повеселевшие от снятой ответственности комдив-три со старшиной трюмным энергично занялись люком.

Стармех перекурил на мостике, растолковал всё командиру. Командир был молодой, волевой, но не дурак, и не паникёр; стармех знал его ещё с лейтенанта, сам уже будучи капитаном третьего ранга.

— Делают? — спокойно спросил командир.

— Делают.

— Кто?

— Комдив-три со старшиной команды.

— Н…ч, держи меня в курсе.

— Хорошо.

Стармех покурил, посмотрел на кипение работы возле люка и начал спускаться вниз.

— Задержаться наверху!!!

Команду такой громкости могли дать только старшему на борту — ЗКД (заместителю командира дивизии). Его выдернули прямо из госпиталя, не залечив геморрой, но он не дрогнул, пошёл. Ещё бы, светило стать командиром дивизии и словить адмиральскую «муху».

—

Что, механик, спать уже больше не можешь? — съехидничал старший, хотя по возрасту и выслуге был моложе стармеха.

Это слегка задело. К тому же механик считал, что много спать любят люди обречённые и ущербные, а также бездельники и лентяи. Себя он (как и все) таковым не считал. Потому не стерпел.

— А вы в госпитале, поди, отоспались впрок.

— Да нет, мне не удалось… Геморрой, — обиделся «геройский геморройщик».

— Ну, если спать хотите, то могу помочь сон разогнать…

ЗКД настороженно расширил глаза.

—…верхний люк ВСК негерметичен.

Глубоко сидящие глаза будущего адмирала расширились ещё больше.

— Верхний. Люк. ВСК. Негерметичен. Ещё повторить?

— Верхний?! — спички окончательно выпали из глаз старшего на борту.

— Так точно! — и палец в небо.

— А наш, то есть их механик — знает?

— Должен знать. Механик по заведованию отвечает за прочный корпус и его герметичность.

— А где наш, то есть их механик?

Молодой механик был из бывшего экипажа ЗКД и его выдвиженцем.

— Не знаю, где ваш, то есть их механик. Спит, наверное.

«Геройский геморройщик» мгновенно забыл про геморрой и передумал выходить наверх. Выражение лица приобрело злобный решительный оттенок.

— Задержаться внизу!!!

И будущий адмирал крысёнком сиганул вниз по вертикальному трапу.

— Командир БЧ-5, срочно прибыть в центральный пост!!! — заголосила громкоговорящая связь «Лиственница» по всей лодке голосом «геройского геморройщика». Стармех тоже передумал спускаться вниз (будить командира БЧ-5) и поднялся снова на мостик — ещё раз покурить, а заодно посмотреть на завершение работ с верхним люком.

— Как думаешь, чудес не будет? Всё будет нормально? — спокойно поинтересовался молодой командир.

— Думаю, да, всё будет нормально, но чудеса сейчас начнёт творить ЗКД.

— А ты что, ему доложил?! Докладывать старшему — дело командира.

— Я ему не докладывал, а только сообщил, чтобы помочь сон разогнать.

— А на хрена?

— Да достал он своими подколками…

— На герметичность же проверять надо!

— Теперь — обязательно. Два больших компрессора работают. Задраим люки перед остановкой, отваккуиммируем мгновенно.

— А сравнивать как?

— Лодка продута по «схеме», сидит глубоко, и волна — через РКП.

РКП — устройство для пополнения запаса ВВД перископного положения.

— Логично. Иди вниз. Следи, руководи, а я тут покомандую.

— Мостик — центральный! ЗКД приказал произвести повторную проверку прочного корпуса на герметичность. Прошу «добро», — запросил из центрального невыспавшийся командир БЧ-5.

— Могут быть чудеса, твою мать!

— Иди быстрее вниз, чудес у нас и так под завязку.