Не потонем!
Шрифт:
А комбригом 80-й бригады строящихся ПЛ был некто «сеньор-помидор», краснощекий, мордастый капитан 1 ранга перед увольнением в запас. Самодур страшнейший: и одуванчики косили, и траву в зеленый цвет красили, и одинокие листочки осенью на деревьях обрывали, и асфальт весной от грязи утром в мороз отмывали. И вот «сеньор-помидор» идет пешком домой с обеда (дом сразу за КПП), вышел из-за угла штаба и чешет лоб в лоб.
Что делать? Ведь этот всегда выдерет ни за что, ни про что, а тут… Механик решил идти на пролом. Шагов за десять от начальства:
— Отставить песню! Песня лихо оборвалась, только чеканный шаг,
— Взвод, на кра-ул! Все еще помнили революционные училищные парады. Щелк и шанцевый инструмент принял вертикальное положение.
— Сми-рно! Равнение на право! Только хруст шейных позвонков, подбородки приподняты, безупречное равнение в шеренгах и в затылок. И комбриг таки принял в право, т. е. сошел с асфальта в грязь и приложил руку к головному убору, да не так по-барски, а почти что «лапу к уху» и дал на себя поравняться. Строй оценил уступку и изо всех сил вколачивал асфальт в землю и глазами «ел начальство». Но начальству этого показалось мало.
— Здравствуйте, товарищи подводники! Легкая пауза и под левую ногу:
— Здравия желаем, товарищ капитан 1 ранга! — да как звонко (глотки то уже продрали), да как четко!
— Благодарю за службу! Ну, так…
— Служим! Советскому! Союзу! Строй прошел мимо и комбригу можно выруливать на асфальт. Вырулил. Так, а что это было? Шли, песню допотопную орали, его в грязь загнали, ломы «на кра-ул!» взяли…
— Старший (Я)! Передайте строй и ко мне, — уже на твердой почве очухался «сеньор-помидор».
— Капитан 3 ранга такой-то (Я). Принять командование строем. (Есть. Взвод, слушай мою команду, «Вольно!»).
И взвод пошел дальше, косясь на комбрига и механика.
— Командир БЧ-5 подводной лодки «К-247» капитан 3 ранга такой-то.
— Покажите носки.??? Механик поставил правую ногу на носок, приподнял штанину.
— Почему в фильдеперсовых носках при партикулярном платье?!
??? Непродолжительная немая сцена. Но механик был не из тех, кого легко можно чем-то ошарашить.
— Виноват, товарищ капитан 1 ранга!
— То-то, устранить.
???? Есть, товарищ капитан 1 ранга! Разрешите идти?
— Идите.
Строй с нетерпением ждал своего лидера перед камбузом.
— КГДУ-раз, покажите носки!
— ???? Вот совканолевые, уставные.
— Хм, как у меня. Комдив-раз, почему у вас КГДУ-1 в фильдеперсовых носках при партикулярном платье? Безобразие, устранить!
— Есть устранить. Разрешите после обеда?
— А как будешь устранять?
— Сменю носки или платье. А это комбриг так спросил? — прозрел интеллектуал КГДУ-1.
— Ну, да.
— Ну, гигант! Ну молодчина! — зауважали офицеры комбрига-самодура еще больше.
16.04.2002
Мертвая хватка
Взялся за гуж — не говори, что не дюж.
(пословица)
Плавно Амур свои воды несет… а по нему вниз по течению столь же плавно несет необычный
Заканчивался сентябрь. Вода в реке и нерест лосося пошли на убыль. Было пасмурно, прохладно и пустынно. Иногда на берегу появлялся лось, иногда хозяин тайги медведь, а иногда — и сам хозяин округа, нанаец. Поглазев на непривычную картину, каждый из них величаво удалялся по своим делам: «Поздновато будет, однако…»
На плавучем же острове жизнь шла своим чередом, только в более быстром темпе, и центром ее был док и то, что в нем было спрятано. А скрывался под маскировочными сетями головной заказ — ПЛА проекта 671ртм, это которая «Виктор-3» по НАТОвской классификации. Экипаж вместе со сдаточной заводской командой сплавляли его в славное Приморье для укрепления обороноспособности нашей необъятной Родины, тогда еще — Союза.
Закончилась суета и суматоха швартовых испытаний и такого серьезного дела, как «отход». Впереди — гонка и горячность ходовых и Государственных испытаний. А теперь, на речке — самое время передохнуть и расслабиться, но энергичные партполитработники старательно отрабатывали свой кусок хлеба с маслом и беспощадно терзали народ собраниями, совещаниями, политинформациями и прочей белибердой.
Но — супротив природы не попрешь. А природа: бескрайний простор, тишь, глушь, безлюдье — все настраивает на философский лад. От вселенской тоски страшно хотелось чего-нибудь выпить. И заводская сдаточная команда глушила вовсю — благо спирта немеряно. Экипажу оставалось только облизываться. Правда, заслуженных подводников — командиров боевых частей и дивизионов — сдаточники с удовольствием приглашали в гости, и те оттягивались в меру сил и возможностей.
Командир второго электротехнического дивизиона, старый и утомленный службой капитан третьего ранга, бывалый подводник, вылез через люк своего отсека, уверенным движением поправил пилотку и сигарету за ухом и подозрительной походкой отправился в корму. Группа лейтенантов в курилке правой башни дока с любопытством наблюдала за действиями скитальца подводных орбит.
— Наверно, забыл, что мы не на плаву, и пошел в корму по малой нужде!
— Наверно…
Комдив тем временем перешагнул через закрытый кормовой люк, с тоской потрогал сигарету за ухом (курить на надстройке лодки не позволял этикет) и глянул за борт.
Перед глазами разверзлась бездна! Вместо водной глади у ног внизу смутно просматривалась гладкая стапель-палуба дока — с десятиметровой высоты…
От неожиданности комдив пошатнулся, его качнуло вбок, наклонило вниз, он взмахнул руками и…
Нет, трагедии не произошло. При взмахе хилые руки подводника наткнулись на натянутую сверху маскировочную сеть и вцепились в нее мертвой хваткой. Ноги в кожаных тапочках скользнули вниз по резине корпуса, и командир дивизиона уверенно повис на маскировочной сети, как флаг в мертвый штиль на кормовой надстройке. Причем, все происходило в абсолютном безмолвии: ни оха, ни аха, ни вскрика, ни мата. Через несколько секунд, сбросив оцепенение, группа лейтенантов через пожарный трап бросилась к комдиву. Но корпус лодки круглый, и до повисшего комдива просто так не дотянуться.