(не) полюби дьявола
Шрифт:
– Не умею. Но я считаю, что это необходимо.
– Я могу научить тебя.
Девушка в удивлении распахнула глаза и уставилась на герцога.
– Зачем вам это? Зачем возиться с простым садовником, такому человеку как вы? – в ее голосе звучало недоверие.
– А какой я человек? – Хант смотрел на бой и не поворачивался к ней. Но Тори видела, как плотно он сжал челюсти.
– Я имел в виду, что вы – герцог.
– Ну и что.
Проводить с ним время наедине? Чтобы он научил меня драться?
– Я согласен, Ваша Светлость, – Виктория чувствовала, что совершает ошибку. Но другого шанса научиться себя защищать у нее просто может не быть.
– Тренироваться будем дома. Каждый день в девять вечера, – голос его звучал холодно. Немного отстраненно.
– А как же ваши развлечения? – не удержалась от вопроса Тори.
– У меня для этого впереди целая ночь.
Девушка нахмурилась и опять посмотрела на бой. Ее «ангел» сделал последний удар, и соперник был повержен. Она скользнула по оголенной мужской груди.
А что, надо обязательно снимать рубашку? О, нет!
– Я не буду снимать рубашку, когда мы будем тренироваться, – предупредила Виктория, обращаясь к Дэймону.
Но рядом никого не оказалось. Он незаметно ушел.
Глава 7
С утра идея получать уроки от Дэймона показалась Виктории такой неправильной, такой пугающей, что она не знала, как теперь можно от нее отказаться. Страх быть раскрытой накатывал на нее огромными волнами.
Весь день Тори провела в тревоге, без устали поглядывая на часы. Чем ближе стрелка подходила к девяти, тем страшнее ей становилось. Но она понимала, что, если откажется от этих тренировок, то может вызвать недоумение герцога. И лишние вопросы. Да и мужчины не отказываются от своих слов. По крайней мере, честные и правильные мужчины. А Тори хотела, чтобы образ Тони был именно таким.
Было уже без десяти девять. Тори до сих пор находилась у себя в комнате, решив, что нужно еще сильнее затянуть бинты. И теперь ей было безумно трудно дышать.
Ничего, я сейчас привыкну, и все будет хорошо. Ведь женщины как-то ходят в корсетах!
Хотя самой ей не приходилось этого делать. Ее хрупкая фигура позволяла их не носить.
В дверь постучали. Девушка от неожиданности подпрыгнула на месте, быстрее надевая на бинты рубашку.
– Кто там?
– Пять минут. В моем кабинете, – прозвучал голос Дэймона, и Тори тут же услышала его удаляющиеся шаги.
Она взяла в руки зеркало и посмотрела на свое лицо. Вместо синяка красовалось желтое пятно. Еще несколько дней и он совсем исчезнет…
Откинув
Боже, помоги мне…
Виктория схватилась за ручку и замерла. Постояв несколько секунд, чтобы набраться смелости, она распахнула дверь и двинулась к кабинету.
Дэймон, одетый в черные бриджи и белую рубашку, сидел на краю массивного стола. Тори задержала взгляд на вырезе его рубашки, в котором виднелась голая мужская грудь. Он закатал рукава, открыв ее взору свои крепкие мужские руки, покрытые темными волосами.
– Не очень подходящая одежда, Тони, – усмехнулся Хант, глядя на своего садовника. Ещё бы.
Тори была одета так, словно надела на себя всю одежду, что выдал управляющий.
– Я не буду снимать рубашку!
– Я и не прошу об этом. Можешь остаться просто в одной рубашке. Это не будет сковывать движения. По крайней мере так сильно, чем та одежда, что сейчас на тебе.
Виктория на секунду задумалась. Рубашка плотная и свободная, поэтому бинты не должны быть видны.
Она медленно стянула с себя короткий жакет и аккуратно сложила его на диване. Потом сняла с себя жилетку, и так же аккуратно положила ее рядом. И оставшись в одной рубашке она посмотрела на Дэймона.
– Так устроит, Ваша Светлость?
Дэймон смотрел на нее, но на его губах играла улыбка.
Что он нашел смешного?
– Нет, – ответил Хант.
– Нет? – удивилась Тори. – Я же сказал, что не стану снимать рубашку!
– Я не об этом. Давай договоримся, что на время тренировок ты будешь звать меня просто Дэймон. Твое обращение режет мне по ушам.
– Но…
– Никаких «но». Я даю тебе огромную привилегию. Но только когда мы наедине.
Но почему?
Тори была не просто удивлена, а поражена.
– Договорились?
– Да, Ваш… Дэймон. – она поправила себя в последний момент.
– Ну тогда начнем.
Хант отошел от стола и направился к ней.
– Ты сражался, когда отчим тебя избивал? – спросил он, обходя вокруг нее и сложив за спиной руки.
– Пытался убежать.
– Почему не дал ему отпор? Хотя бы не попытался?
Тори снова погрузилась в воспоминания.
Почему она не дала отпор Винсенту?
– Потому что он сильнее и быстрее меня. Я не ожидал от него удара, – негромко ответила девушка.
– Ты должен научиться понимать своего противника, – голос Ханта раздался прямо возле ее уха. – Научиться предугадывать его действия.
– Я не смогу.
– Сможешь.
Он обошел вокруг и остановился прямо перед ней. Лицом к лицу. Слишком близко. Черные глаза смотрели, казалось, прямо в душу.
– Что ты чувствуешь, Тони?
Опасность.
– Не знаю.