Не плачь, девчонка

Норд Агнешка

Поспать удалось всем. Самой сонной была Элен, она ничуть не переживала, что придётся лететь на метле. Брат ей зачаровал такую метлу, которая вполне её слушалась, несмотря на отсутствие у девушки магической силы. Правда, никто другой лететь на её метле не смог бы. Ни сквиб, ни ведьма. Поппи даже шепнула, что ритуал привязки был тёмномагический, с использованием крови. И что министерство такого бы не одобрило. Но по её виду, я сразу поняла, что сама Поппи очень даже одобряла мистера Дарси и в этом случае, и во всех других

начинаниях.

***

— Кто-нибудь что-то видит там, внизу? — крикнула Берри, когда мы по её сигналу подлетели поближе друг к другу и устроили передышку прямо в воздухе.

— К-кажется, мы уже в Белоруссии, — ответила ей Элен, стуча зубами.

Я тоже успела основательно замёрзнуть за четыре часа полёта, несмотря на согревающие чары. Не говоря уже о том, как затекли руки и ноги. Даже представлять не хотелось, как мы спустимся в холодный и страшный лес, где не ждёт ничего тёплого. Сейчас бы горячую ванну и чего-нибудь горячительного внутрь. А лучше массаж, а потом пуховая перина и тёплый муж под боком.

— Очень смешно, — отреагировала миссис Дарси, — мы уже пролетели Полтаву, дорогая. И даже больше скажу, Черняковка была где-то под нами минут пять назад.

— По-моему, река правее, — спокойно сообщила Поппи, — видите, поблёскивает? Луна вот-вот появится, не паникуйте.

— А где костры? — поинтересовалась я.

— Их зажгут в полночь, — Берри слегка успокоилась, тоже увидев реку, а я нифига в этой жуткой тьме рассмотреть не могла. — Так, девочки, по-моему, лететь осталось минут двадцать до нашего места. Соберитесь. И Эль, давай зелья. Выпьем сейчас.

Меня решили так называть, чтобы не путать с Элен. Я поработала кулачком, чтобы согреть пальцы, после чего вынула из кармана и раздала девчонкам по пузырьку. По мне, так надо было его выпить перед вылетом, но Берри не позволила.

Первое ощущение от зелья было одно: «Хорошо!». Мне как будто даже стало теплее.

Элен тоже повеселела, а Поппи довольно хмыкнула:

— А ничего. У больничного вкус противней и такого быстрого эффекта точно нет. Мне бы тоже рецептик не помешал.

— Обязательно, — кивнула я, — а лучше сама тебе наварю.

— И мне, — попросила Элен.

— Хватит болтать, полетели, — велела Берри.

Моя метла Каталина всю дорогу вела себя порядочно и слушалась идеально. От рукоятки исходило тепло, и может, благодаря этому я до сих пор не окоченела окончательно. Чувство полёта, так радовавшее поначалу, успело приесться, но после передышки, зная, что осталось совсем чуть-чуть, я снова ощутила радость и азарт. Или зелье так подействовало.

— Снижаемся! — наконец возвестила Береника, направляя метлу резко вниз.

Мы ухнули вслед за ней, и даже я разглядела в свете луны широкую поляну на берегу реки.

Первым делом, спустившись на мягкую траву, мы бросились собирать хворост. До полуночи оставалось всего ничего, а надо было

разжечь большой костёр.

— Ну и народу, — сказала Поппи, которая пошла за хворостом вместе со мной и освещала палочкой нам путь. — Мы сюда впервые выбрались, только вот место выбрали заранее и застолбили.

— Народу? — поразилась я. Ведь ничего внизу не видела. Ох уж эта глазастая Поппи!

— Ага. Местные тут праздник чуть ли не на три дня устраивают. Вот мы и решили податься. Хоть краем глаза глянуть. Говорят, что сразу после купальской ночи, тут годовщина какой-то битвы будет, там много народу полегло. И сильных магов в том числе.

— Полтавская? — спросила я.

— Что?

— Ну, Полтавская битва тут где-то была в 1709 году.

— А, ну да, точно. А это река Ворскла, тоже поучаствовала тогда, говорят. Маги-то именно здесь полегли. И это место сейчас скрыто от маглов.

Я зябко поёжилась, вглядываясь в густой и неприветливый ночной лес. Так и казалось, что за нами пристально наблюдают какие-то тени.

— Не смотри так, а то навоображаешь незнамо чего, оно и появится, — подбодрила меня подруга.

Я аж хохотнула:

— Умеешь ты утешить!

— Ну а то! Медиковедьма я, или пенёк с глазками?

Так, посмеиваясь, мы вернулись на поляну с охапками хвороста. Элен с Берри тоже успели натаскать немало. Береника как раз складывала костёр, пора было зажигать. Потом пойдут танцы, венки плести будем, через костёр прыгать, ну и много чего. Я пока толком не понимала, как всё будет происходить. И даже не представляла, как найду папоротник и его цветок.

Лес вокруг стал ещё темнее, стоило нам разжечь высокий костёр. Пламя взметнулось вверх, блики огня заиграли на близкой воде. Мы окружили костёр, взявшись за руки, босые ноги и спина мёрзли, а вот всё остальное сильно нагрелось от жара огня. Я немножко боялась, что загорятся волосы. Или рубаха, а больше-то на нас ничего нет! Но, сплясав пару минут вокруг костра — причём девчонки, в отличие от меня, что-то напевали — мы расцепили руки и все сделали несколько шагов назад. Ага, я повторяла за другими, только вот повезло мне меньше. Не поняла, что позади обрывчик уже, да и вообще после кружения не понимала, в какой стороне река, ступила на край, да и полетела спиной в тёмную воду.

Перепугалась знатно, хорошо там не глубоко было, пулей выскочила наружу, ощутив на мгновение, что кто-то попытался схватить меня за волосы и удержать. Показалось, наверное. Но от этого не легче. Девки смеются, а мне как-то невесело — мало того, что холодно, да ещё и мокро, и сердце от окружающих страхов трепыхается в груди испуганной птицей. Береника первая сжалилась и окатила меня жаркой волной высушивающего заклинания.

— Эх, тебе-то повезло, — объяснила мне Поппи, — ты первая. А нырнуть надо всем. Так что присядь на вот этот пенёк, а мы продолжим.