Не питайте вурдалаков?
Шрифт:
Ведь линии эти, похожи на дым,
Который сквозь ветви деревьев к небу…
Жалко конечно, что кончилось лето
И скоро точно пойдут дожди.
А листья акации падали, падали.
А запах костра, тепло, и уют…
Смотрю, как мальчишки картошку пекут…
И почему-то за них я радуюсь.
А у нас в пустыне расцвела мимоза
А у нас
Шарики пушистые нежной желтизны
Что-то мне напомнила, больно и похоже
Словно что-то прежнее возвращает жизнь.
Принесла мне бабушка веточку весною.
Вымыл я бутылку из-под молока,
Вставил в нее веточку и залил водою.
От вербы отломана. Пусть стоит пока.
Расцвела пушистыми шариков цветами
Белыми прибелыми, чудом на окне
А потом листочками, когда снег растаял
А цветы опали, но не жалко мне.
Веточка в бутылке корешки пустила.
Во дворе, в апреле, вербу посадил.
В вербной этой веточке сказочная сила….
Только кто же знает, что там впереди?
А у нас, в пустыне кустики мимозы
Желтых нежных шариков дивный хоровод…
Веточку для дочери принести, быть может?
Но ломать цветущую…?
Вряд ли прорастет.
Чтоб поддержать горение в костре
Чтоб поддержать горение в костре
В него подбросьте старое, сухое
Обломки веток и опавшей хвои
Чтоб поддержать горение в костре.
Чтоб поддержать горение в крови
Возьмите пачку самых старых писем
Мы что-то новое, читая их, услышим
Чтоб поддержать горение в крови.
Чтоб поддержать горение в любви
Припомните, как молоды вы были
Как напряженно ждали или – или …
Чтоб поддержать горение в любви.
Согреет Вам костер, прохладный вечер
И будет кем-то свет его замечен
И кто-то будет привлечен огнём
Но огоньку питаться больше нечем
И жар костра, увы, недолговечен
Сушняк и хвоя догорают в нём.
Пол все плакался, что ему
Пол все плакался, что ему
Обои букет не бросили.
Скрипел и скрипел…
Почему
не ему,
Эти листья и осень.
И молил, чтобы плинтус сняли,
Что готов на молчанье любое,
Лишь бы только своими краями
Прикоснутся к прекрасным обоям.
Ветер листья швырял о стекла.
И танцуя последний вальс
Листья падали на асфальт,
На такой молчаливый и мокрый.
1983 г.
Видишь
– Видишь март в окне завьюжил
Ветром северным,
А южным
Ноги промочил.
Тает снег и снова кружит
И под серым небом лужи
С отраженьем ив.
Не сплетая светом кружев
Бледным диском солнце в лужах
Погляди в окно.
Можешь тишину подслушать
Можешь тишину нарушить -
Это все равно.
Смешались в беспорядке тени
Смешались в беспорядке тени
Одежды – рукавов клубок.
Смотрите…
Я уже на сцене-
Вот к горлу подступил комок,
Вот радость,
Вот стыда давленье,
Вот поиск,
Вот и благодать,
Вот полон я благословенья
Спешу его другим отдать,
Вот у разбитого корыта,
А ведь разбит был лишь бокал,
Вот что-то мною было скрыто,
Вот что-то тайно я искал.
Смешались в беспорядке тени
Одежды – рукавов клубок…
А чтобы так, да не на сцене…
А кто бы смог?
1969 г.
А вот эта ветка
А вот эта ветка пожелтела раньше
И согнулась, словно тяжелей других.
И на ярком солнце заблестела глянцем.
И рисует ветер ней свои круги.
За окном под ветром грациозный тополь
За окном под ветром золотая прядь.
Пожелтела ветка. Лишь одна. И только.
Медальоном солнца
В ветре октября.
Господи, ну как же далеко
Господи, ну как же далеко
Перекрёсток с каменной дорогой
Тёплый хлеб, бидоны с молоком
И скамейка шаткая немного
Облупилась краска у ворот
Скошена скрипучая калитка
У забора чей-то огород
Двери у квартир, почти палитра.
И моя седьмая, на краю
Красная, с большой удобной ручкой….
Я живу совсем в ином краю,
Времени….
Живу благополучно.
Ну а дома там давно ведь нет.
Я в нем жил иначе, по-другому.
А прошло всего-то тридцать лет
Помяну…
Раз не вернуться к дому.
Каким было счастье
Окна прямо на асфальт, но со ставнями
В старой печке огонь и гудение,
Раскладушка в уголочке расставлена
И постелено на ней – заглядение.
Весь матрас в пушистых ватных колдобинах