Не пара

Тоул Саманта

Каким-то образом я обретаю голос. — Эт-то будет сексуальное домогательство. Я проклинаю свое заикание.

Его взгляд остается зафиксированным на мне и, если это возможно, еще больше темнеет. — Ты права, будет.

Он наклоняется ближе, и между нами не остается ничего, кроме воздуха. Мой живот трепещет и сжимается в ожидании.

— И я никогда не сделаю ничего подобного. Конечно, пока ты не попросишь меня.

Ох ты ж...

Что. За. Черт. Возьми?

Я остолбенела. И слегка намокла.

Ладно,

сильно намокла.

Его взгляд отрывается от моего. — Ну а теперь ты хочешь, чтобы я помог тебе взобраться на лошадь или нет? Потому что помимо меня, готового стать твоей стремянкой, это единственная возможность поднять тебя наверх. Его голос вернулся в норму, как будто только что ничего не произошло.

А я все еще судорожно вдыхаю.

Пытаясь обрести равновесие, я отворачиваюсь от него. — Все отлично. Просто подтолкни меня.

Я чувствую его жесткий толчок на своих ягодицах, позволяющий мне оттолкнуться от земли. Затем я поднимаюсь и перекидываю ногу, наконец усаживаясь на Ириску.

Ох ты черт, а здесь высоко.

Я чувствую легкое головокружение. Или, может, это от моего маленького контакта с Касом. Контакта, который я решила представить так, как будто его никогда не было.

— Держи поводья так. — Он протягивает их мне, показывая, как нужно держать. При этом он не смотрит мне в глаза.

А я стараюсь игнорировать жар от его ладоней, который все еще чувствую на моей попке.

Оставив меня, он идет к Риску. Он поднимает с земли шлем и надевает его. Затем, взявшись за вожжи, он с легкостью запрыгивает на Риска.

— Я поеду впереди. — Говорит он мне. — Она повезет тебя следом. Но если она по какой-либо причине остановится, сожми ее бока каблуками.

— Это не причинит ей боли?

— Нет, — улыбается он, качая головой. — А если ты хочешь остановить ее, мягко потяни вожжи на себя.

— Хорошо.

Он кивает, а затем говорит своей лошади:

— Поехали, Риск.

Лошадь подчиняется, и как только Риск проходит мимо нас, Ириска начинает двигаться за ним следом.

Сперва езда на лошади ощущается странно, но со временем я привыкаю.

Мы едем в тишине. Единственные звуки, сопровождающие нас — это шум изредка проезжающих машин и щебетание птиц.

Кас проводит нас вокруг загонов, направляясь в сторону леса.

— У тебя там все в порядке? — спрашивает Кас.

Я киваю, а потом понимаю, что он не может меня видеть. — Да, я в порядке. Спасибо.

— Если хочешь, мы можем попробовать немного проехать рысью.

— Возможно, — отвечаю я, не вполне уверенная насчет этого.

Похоже, он уловил неуверенность в моем голосе, потому что я услышала его хихиканье.

Его смех распаляет мое нутро. Я одинаково люблю и ненавижу то, как легко и быстро его смех влияет на меня.

— Риск принадлежит тебе? — спрашиваю я, пытаясь отвлечься

от своих внутренних переживаний.

Кас замедляет Риска, пока мы не оказываемся рядом.

— Да, я купил его три года назад.

— Он красивый.

Кас кивает. — Он был спасенной лошадью. Его предыдущий владелец плохо к нему относился. У меня заняло много времени научить его доверять мне.

— Понятно. Господи, люди могут быть полнейшими идиотами. Откровенно говоря, я не понимаю таких людей. Я имею в виду, кто, черт возьми, может обидеть такое прекрасное создание, как он?

— Есть люди, которым доставляет удовольствие приносить боль другим, Дэйзи.

— Да, точно. Это больные ублюдки, у которых что-то там внутри отсутствует, например, эмоции.

— Именно эмоции могут стать тем, что побуждает людей причинять боль или калечить... или даже пойти на убийство.

— Возможно. Но я не понимаю таких людей и рада этому.

— Тебе бы не хотелось причинить боль своему бывшему за то, что он с тобой сделал?

— Это другое. Это было бы местью. А то, что делал бывший владелец с Риском — это не месть.

— Ты права, это не было местью. Но ты хотела бы отомстить своему бывшему?

Выдохнув, я качаю головой. — Нет. Не пойми меня неправильно, но когда это только случилось, я провела много времени, придумывая способы причинения ему боли. Но я быстро миновала это, когда поняла, что от этого ничего не изменится. Доставить боль Джейсону – не изменит того, что произошло. Да, возможно, я почувствовала бы себя лучше на минуту или две. Но когда бы эта минута прошла, я все еще была бы в том же положении, на том же месте. Месть – это не для меня. Все, о чем я забочусь, – это будущее и как вернуть то, что я потеряла.

— Джесса.

— Да. Он – это все, что сейчас имеет значение. И я не сделаю ничего, что поставит под угрозу его возвращение.

— Ты лучший человек, чем большинство.

— Я так не думаю. Я просто человек, разыгрывающий ту партию, которую предоставила мне жизнь. Это все, что может делать большинство из нас.

Кас затих на долгое время. Вместо того, чтобы направиться в лес, он лавирует вдоль задней части загонов и вокруг, двигаясь к конюшням.

— А Ириска была спасенной лошадью? — я прохожусь пальцами по ее гриве.

— Нет. Моя мама купила ее жеребенком, когда мы только сюда переехали. Мама тренировала ее.

— Так это лошадь твоей матери?

— Да.

— А она не будет возражать против того, что я катаюсь на ней?

— Нет. Она была бы рада, что Ириска тренируется.

— Когда твои родители возвращаются из Греции? — выстреливаю я.

Он удивленно смотрит на меня, потому что знает, что никогда не говорил мне о том, где они находятся.

— Купер упоминал о том, что они были в Греции, — добавляю я.