Не пара

Тоул Саманта

Моя жизнь не пуста. У меня хорошая жизнь. У меня есть Джесс.

Несмотря на то, что он покинул меня ради университета.

Я не собираюсь снова плакать.

У меня есть кофейня, чтобы поддерживать мою занятость.

Моя жизнь настолько хороша, насколько должна быть. И меня это устраивает.

Когда я оглядываюсь на то, какой была моя жизнь... И на то, как она могла повернуться... Эта жизнь — мечта в сравнении с той.

Конечно, я чувствую себя одинокой. Особенно по ночам,

когда смотрю на пустую половину кровати, где хотела бы видеть Каса.

Но он ушел.

Он отсутствовал долгое время, и я ничего не могла с этим поделать.

Просто иногда так тяжело осознавать, что он где-то там живет своей жизнью без меня.

Я представляю себе, что он счастлив. Надеюсь на это. Он заслуживает счастья. Я просто мечтаю о том, чтобы мы могли быть счастливы вместе.

На стойке звонит мой телефон. Я улыбаюсь, глядя на экран.

— Уже соскучился по мне?

Смех Джесса доносится из трубки.

— Просто проверяю, что ты не выплакала все глаза.

— Я не рыдала.

— На моей футболке, в которую ты рыдала, были сопли.

— О, господи. — Содрогаюсь я. — Мне жаль.

— Не стоит. Я просто дразню. Приятно знать, что ты будешь по мне скучать. Я просто ненавижу видеть, как ты плачешь, и осознавать, что я тому причина.

— Это были слезы счастья, грусти и гордости. Я буду скучать по тебе скучать очень сильно, но я невероятно тобой горжусь, Джес. Твоим поступлением в университет. Ты получишь образование и станешь юристом. Господи, не могу дождаться того дня, когда увижу тебя в шапочке выпускника, поднимающимся на сцену за своим дипломом.

— Я еще даже не начал учиться, — смеется он, — а ты уже видишь меня выпускником.

— Точно, ладно, просто я знаю, что ты сделаешь все как надо.

На линии воцаряется молчание, вынуждающее меня спросить:

— Ты... в порядке?

Он выдыхает.

— Да. Просто это... мне кажется странным пребывание здесь. В новом месте. Ну, знаешь, где у меня есть только спальня, а все остальное пространство я делю с другими парнями. Это напоминает мне интернат для мальчиков. Первую ночь, которую я провел там после твоего ареста.

Мое горло сжимается.

— Джесс...

— Я не виню тебя, Дэйзи. Господи, конечно, нет. Я ненавижу то, что когда-то я сомневался в тебе и обвинял. Просто нахождение здесь навеяло на некоторые грустные воспоминания и... полагаю... мне хотелось услышать твой голос. Просто как напоминание самому себе, что вот они мы, и теперь все совсем по-другому. Что все в порядке. И ты в порядке.

Я глотаю слезы.

— Мы здесь, и все по-другому. Это невероятно. Я в порядке, малой. И не могу быть еще более горда тобой.

Я чувствую его улыбку.

—

Ты уже говорила это.

Я улыбаюсь.

— И собираюсь продолжать так говорить, так что тебе лучше свыкнуться с этой мыслью.

На заднем плане я слышу голос, и Джесс говорит:

— Буду через минуту.

— Все в порядке? — спрашиваю я.

— Да, просто ребята, с которыми я живу, собираются в паб и пригласили меня присоединиться.

— Иди. Не позволяй мне тебя удерживать. И повеселись. И не пей слишком много. И будь осторожен. И я тебя люблю.

Он смеется, и этот звук течет через меня сладкой мелодией.

— Пойду. И не стану. И, конечно, сделаю. И... я тоже люблю тебя, Мейдей.

Он отключается, и я эмоционально вздыхаю.

Не плакать. Достаточно слез на сегодня.

Выдыхая, я поднимаюсь, чтобы начать уборку перед закрытием.

Мне всегда нравится убирать под музыку. Точно так же, как я делала, когда убирала поместье Мэтис. Я надевала наушники, чтобы не раздражать Каса. Его всегда было легко вывести из себя.

Но это место мое, так что я могу слушать музыку так громко, как хочу. Ну, то есть, без раздражающих соседей.

Положив телефон на стойку возле кофемашины, я включаю музыку и выбираю «Like I Would» Зейна.

Эта песня напоминает мне о Касе. Она играла в тот вечер в клубе, когда Кас саботировал мое свидание с Купером и ждал меня возле уборной. Мне нравится мучать себя этим время от времени.

Печально, но мне нравится думать о себе, как о той, кто поет эту лирическую песню для Каса.

Я говорю ему, что он никогда не встретит никого, кто будет любить его так же, как я. По-настоящему любить.

И да, мне вот так грустно.

В мыслях Каса я, вероятно, плохое воспоминание о временах, которые он предпочел бы забыть.

Он ушел. И имел на это право.

А сейчас он, наверное, переключился на какую-нибудь греческую красавицу, не обремененную кучей эмоционального багажа, и ту, которая не напоминает ему о смерти и других вещах, о которых я предпочитаю не думать, иначе моя голова взорвется.

Вообще-то я уже близка к взрыву, так что сосредотачиваюсь на мытье кофемашины.

Я уже наполовину ее вымыла, когда песня Зейна заканчивается, и Джон Ледженд начинает петь «All of Me». Я пою лирическую песню, выражая все эмоции, желая, чтобы кто-то — ладно, Кас — чувствовал ко мне то же самое, думал обо мне так же. И вдруг дверь открывается, отчего звенят дверные колокольчики.

Кто это? Я же повесила табличку «Закрыто». Некоторые люди просто не обращают внимания.