Не пара
Шрифт:
Задумчиво подхожу к окну и вижу, что там сверкают молнии и вот-вот хлестанёт ливень. Шикарно. Диана верно сказала: она победитель по жизни. По такому сюжету не удивлюсь, если ей на голову рухнет кирпич, как только она выйдет из моего дома.
Звонкий стук каблуков отвлекает меня от созерцания лютой непогоды. Перевожу взгляд на куколку. Прижимая к груди свой клатч, словно самое ценное сокровище, она неуклюже добирается до розетки у дивана и забирает айфон вместе с зарядкой.
– Ещё раз спасибо, Логан, – она вручает мне устройство, опять спускает
Сука!
Я никогда не отличался добротой и сочувствием. И уж тем более не мог представить, что позволю какой-то женщине остаться у меня дома дольше чем на одну ночь.
Встретились, потрахались, распрощались. Это нерушимая схема. Идеальная. Я уже много лет её придерживаюсь и чувствую себя офигенно. Одна только мысль о том, что на моей территории будет маячить одно из этих истеричных существ, всегда вызывала у меня отторжение и раздражение. Те же эмоции я испытываю и сейчас.
Однако стоит увидеть, как Диана открывает дверь и тут же подскакивает от громкого раската грома, как в моём мозгу явно какая-то матрица перегорает – мой язык ни с того ни с сего сам выдаёт то, что в здравом уме я никогда ни за что не произнёс бы:
– Ты останешься жить у меня, Диана.
Глава 8 Логан
Я готов швырнуть телефон в стену, лишь бы вырубить раздражающий звон. Но вместо этого издаю протяжный стон и, свайпнув по экрану, отключаю будильник.
Вроде в кои-то веки лёг вчера необычайно рано, но всё равно ни хера не выспался. По ходу, у меня уже хронический недосып, и чтобы избавиться от него одной ночи продолжительного сна недостаточно. Видимо, хочу я того или нет, но пора завязывать засиживаться по будням в барах или клубах вместе с друзьями, а потом полночи трахаться. Давно не мальчик уже. С этим нужно считаться.
С трудом выбираюсь из постели и топаю в ванную комнату. Контрастный душ немного взбадривает и врубает часть мозговых процессоров. Начинаю прокручивать в уме весь список дел, который меня ожидает сегодня в офисе, и шумно выдыхаю.
Планёрка, разбор документации и две важные встречи с потенциальными клиентами. А после ещё хочу заглянуть в боксёрский клуб и потренироваться. Вроде обычная программа, но, когда ты проснулся уже уставшим, даже этот объём дел кажется архисложным.
Привожу себя в порядок, надеваю костюм, завязываю чёртов галстук и направляюсь на кухню, чтобы взбодрить себя кофеином и посидеть в тишине несколько минут. Для меня этот утренний ритуал уже вошёл в привычку. Однако сегодня ему явно не светит свершиться.
Я резко торможу на полпути, когда вдруг слышу какие-то звуки, доносящиеся из кухни, и в мой сонный разум влетает мысль, что в мой дом вломились воры. Я весь собираюсь и сжимаю кулаки до хруста костяшек, готовый набить грабителям морду собственными руками. Но стоит мне ворваться в кухню, и я мигом расслабляюсь, в то время как куколка, о которой
– Ой! – вскрикивает, а после перепрыгивает взглядом с меня на осколки и обратно. – Вы меня напугали! Простите! Я не хотела, – голосит она, прижимая ладонь к своей груди, едва прикрытой всё той же ярко-розовой тряпкой.
В паху стремительно появляется напряг, когда я задерживаю взгляд на упругих холмиках и заострённых сосках, проступающих сквозь тонкую ткань платья. Однако возбуждение улетучивается так же быстро, как и нахлынуло, стоит девчачьим извинениям снова начать сотрясать пространство кухни.
Сжимаю челюсти, пронзая Диану недовольным взглядом. Но сержусь я не из-за разбитой кружки, как наверняка думает она, а из-за её громкого голоса. Я спокоен к шуму днём, вечером или ночью. Но по утрам – ненавижу. До жути.
– Простите. Я нечаянно. Я сейчас всё быстро уберу, – не выдержав моего тяжёлого взгляда, Диана опускается на корточки и начинает шустро собирать осколки. И если бы не её длиннющие волосы, свисающие до пола, то я лицезрел бы её голую задницу. Суперплатье же опять задралось.
– Не трогай, – цежу. – Сегодня придёт домработница и всё уберёт.
– Да я сама могу.
– Не надо. Ещё поранишься.
Я долбаный Нострадамус. Только заканчиваю высказывать предупреждение, и куколка режет палец, из которого тут же начинают обильно вытекать кровь.
– Ой… простите… – морщась от боли, бормочет она и с ужасом смотрит, как пачкает каплями пол. – Сейчас я вытру и всё уберу. Не волнуйтесь, – нервно тараторит и вновь принимается за сбор осколков.
Господи! И за что это светловолосое чудо свалилось мне на голову?
– Я же сказал: не трогай! – рявкаю и стремительно подхожу к Диане. Хватаю её за локти и поднимаю на ноги. – Брось.
И девчонка бросает осколки обратно на пол. Но не потому, что хочет, а потому что пугается моего грозного голоса.
– Простите.
– Ты опять выкаешь и извиняешься не за что.
– Да… Прости.
Закатив глаза, я вытягиваю салфетку из салфетницы и накрываю ею кровоточащий палец.
– Держи, пока кровь не остановится.
Куколка кивает и сжимает салфетку, а я хмуро рассматриваю её лицо. Красивое пипец. Не помню, когда видел настолько правильные и милые черты лица. Внешность у Дианы идеальная, даже несмотря на то, что лицо бледное и осунувшееся, а глаза красные и опухшие. Понятно. Видимо, полночи ревела по своему изменщику.
– Ты чего так рано проснулась?
– Я всегда просыпаюсь в это время. К тому же хотела приготовить тебе завтрак, но в твоём холодильнике нет ни одного продукта.
– Знаю. Я не ем дома.
– Совсем? – округляет свои зарёванные глазёны.
– Совсем, – подтверждаю и лишь тогда меня озаряет, что девчонка уже вторые сутки не выходит отсюда, а значит, столько же ничего не ела. – Чёрт, – провожу рукой по волосам, охреневая с того, какой я придурок.
– Что такое?
– Ты же голодная.