Не отпускай меня...

Шолохова Елена

Да пусть себе гуляет хоть до утра, одергивала я сама себя. Мне-то какое дело? Но все равно зачем-то прислушивалась к звукам за окном и немного нервничала, когда изредка кто-то проходил мимо дома.

А вернулся Алексей только под утро.

36

— Вот ты где, — раздалось сзади.

Я как раз стирала в бане свои вещи.

Вздрогнув, я выронила мыло в таз. Затем оглянулась. В дверях стоял Алексей, привалившись к откосу плечом и заложив руки

в карманы штанов. И опять с голым торсом. Стоял и смотрел на меня.

Ничего ему не ответив, я стала вылавливать мыло, потом сосредоточенно продолжила стирку, чувствуя, как лицо начинает предательски гореть.

В тесной бане стало еще теснее и даже как будто жарче.

— Долго еще от меня прятаться будешь?

Я снова промолчала.

Я действительно весь день его избегала. С самого утра словом не обмолвилась и вообще на глаза старалась не попадаться. Даже обедать с ними отказалась. Впрочем, мне сейчас все равно кусок в горло не лез. При нем так особенно.

Надежда Ивановна думает, что я на него обижаюсь из-за его ночных похождений. Я сама слышала, как она его сегодня с утра стыдила за вчерашнее. У нее даже мысли не возникло, что происшествие в бане для меня стало катастрофой. У него, похоже, тоже.

Что вот он пришел сюда? Что ему от меня надо? Сам же говорил, чтобы не лезла к нему. А сам. Стоит разглядывает меня. Его пристальный взгляд жжет кожу. Нервирует. Выбивает землю из-под ног. У меня вон руки уже дрожат. Мыло снова выскользнуло. И внутри мандраж не унять.

А у него, наоборот, настроение сегодня явно приподнятое, даже отличное. Наверное, очень хорошо вчера ночью погулял.

— Ну чего ты молчишь? — допытывался он. Сейчас-то что не так?

Да всё не так! Я после вчерашнего даже смотреть в его сторону не могу. Мне стыдно. Так стыдно, как никогда в жизни.

Хорошо хоть, в бане свет был очень тусклый и скрывал, надеюсь, мои пылающие щеки. Он вздохнул.

— Что, так и будешь в молчанку играть?

— Ты сам сказал, чтобы я к тебе не лезла, — все-таки выдавила я из себя, не поднимая глаз. Тихо, но он услышал.

— А ты типа такая послушная? — хмыкнул Алексей.

Оттолкнулся от косяка и сделал шаг ко мне. Я напряглась. Да что ему от меня надо? Не выдержав, я бросила стирку, отерла о фартук руки и скорее направилась к дверям. Позже достираю, когда... когда буду тут одна.

Однако Лёша отклонился вбок и преградил собой дорогу, встав прямо передо мной.

Я попыталась его обойти, но он успел вынуть из кармана руку и поймал меня за предплечье. И снова развернул к себе. Сердце тут же забилось в полупанике.

— Отпусти! — выдохнула я и рванула дальше.

— Да постой ты. Не убегай, — меня он отпустил, но теперь вытянул руку и, упершись ладонью в косяк, преградил проем.

— Что тебе от меня надо? — голос тоже предатель: дрогнул.

— Я просто

поговорить хотел.

Я наконец посмотрела ему в глаза. Зря, ой зря. И так-то было невыносимо стоять с ним рядом, вдыхать запах его голой кожи. А теперь еще вот так близко увидеть его глаза, нырнуть в них как в омут. Мне будто в лицо волной горячего воздуха ударило. я даже беззвучно ахнула. Несколько долгих-предолгих секунд я ошарашенно молчала. Мы молчали. Не сводя друг с друга взгляда. И он тоже сейчас смотрел на меня совсем по-другому, чем мгновение назад.

Потом он сморгнул, словно стряхнул внезапное мимолетное наваждение, и слегка нахмурился.

— Мы можем поговорить нормально?

Я кивнула.

— Слушай, я ведь, вроде, ничего тебе плохого не делаю, а ты от меня шарахаешься, как от чумного. И мать весь день сегодня пилит. Думает, что я тебя с утра до вечера обижаю. Говорит, как я приехал, на тебе лица нет. Ты вон и сейчас дрожишь... да не трону я тебя, не бойся.

— Я и не боюсь, — не слишком уверенно ответила я.

— Ну ладно, — помолчав, он вдруг выдал: — Слушай, а ты правда не беременна?

— Нет! Конечно, нет! — взволнованно воскликнула я.

— Всяко бывает, — с усмешкой сказал он, пожав плечами. — Порой ты ни сном ни духом и вдруг уже жених.

Я вслыхнула до самых корней волос. Лучше бы он был в дурном настроении, как вчера. Он меня хотя бы не трогал, вообще почти не замечал.

— Я же объясняла, это нечаянно получилось! — чуть не заплакала я. — Я хотела узнать ваш адрес, а чужому никто бы ничего не сказал. И поэтому соврала, что твоя девушка. Я же не знала, что они назовут меня невестой. А потом как снежный ком... И кольцо я не просила. Даже отказывалась. Но мама твоя настояла. Я его верну!

— Да пофиг на кольцо. Я другое хотел сказать. Короче, давай как-то... не знаю... нормально общаться, что ли? Раз уж такая ситуация. Ну, типа, что было, то было, проехали. Я тоже был где-то не прав....

Я взглянула на него с сомнением: он сейчас серьезно?

А он вдруг выдал со смешком.

— Ты нас так-то вчера здорово перепугала.

Я аж задохнулась. Отвернула лицо, закусив губу.

— Эй, ты чего? Так ты что, из-за вчерашнего загоняешься? Блин, что, правда? Это ж ерунда. Ну, подумаешь... Да перестань. Я что, девушек не видел...

Против воли дыхание стало частым и прерывистым, как будто сейчас разревусь.

— Да кончай ты загоняться. Не, ну ладно бы ты там была вся в струпьях или болячках, ну или там еще что-то такое, можно было бы понять, а так...

Я ужаснулась: он что, еще и разглядывал?

— Блин, ты ж меня тоже видела голым. Помнишь? И ничего. Как-то пережил этот удар, до сих пор не умер.

Еще бы не помнить! А хотелось бы забыть.

— Да, помню. Ты тогда сказал, что я — стремная мочалка.