Не отдавай меня ему

Ульяна Романова

Он медленно приблизился и сел на лавку рядом со мной.

– Терпимо, – Вадим сморщил нос и устало потер лицо, – я зарплату получил. Напиши мне список, что нужно купить в магазине. Памперсы я вчера купил.

– Хорошо, – кивнула я, косясь на зятя.

Под его глазами залегли темные круги, а сам он заметно осунулся. Я ободряюще сжала его предплечье и тяжело вздохнула, но не находила нужных слов, чтобы как-то его ободрить.

Агата проснулась, завозилась и захныкала. Я резко подскочила

и осторожно взяла сонную малышку на руки, мягко покачивая.

– Смотри, кто это тут у нас? – засюсюкала я. – Папа пришел, да, Агата?

Племянница улыбнулась и потянулась к Вадиму. Зять с улыбкой забрал Агату, поцеловал ее в пухлую щеку. Малышка смешно сморщила носик, и мы оба умиленно засмеялись.

И в тот момент я почувствовала жжение между лопаток. Неприятное, тягучее ощущение чужого взгляда.

Резко обернулась и сразу же его заметила. Марат. Он стоял, опершись о крыло старой «девятки», одной рукой обнимая мою сестру. Другую он держал в кармане джинсов. И не сводил в меня взгляда, кажется, даже не моргая.

Стало неуютно. Я опустила плечи и покосилась через плечо на Вадима, который тоже заметил Марата и напрягся.

– Помочь?

– Сама, – буркнула я, с неудовольствием наблюдая, как моя младшая сестра буквально виснет на плече этого парня.

Милана что-то щебетала ему на ухо, Марат собственнически держал ладонь на бедрах моей сестры. И смотрел на меня. Нагло, с вызовом. Мол, что ты можешь мне сделать, вот он я.

– Идите домой, Агата, наверное, голодная, – бросила я Вадиму и решительно пошла в сторону «девятки» и сладкой парочки.

– Привет, – невинно поздоровалась я, вставая напротив.

Мила дернулась и резко обернулась. Марат же скользил по мне изучающим, наглым взглядом. Пробирающим до костей. На мгновение наши глаза встретились. В его взгляде было что-то, чего я не могла объяснить. Что-то дикое, шальное.

Такие, как он, не признают правил, рамок и ограничений. Такие разбивают сердца и тачки на каких-нибудь треках. Своего же сердца у них не бывает.

– Мила, иди домой, – потребовала я, выдерживая его взгляд.

– Попозже, – отмахнулась сестра и надула губы. – Ты иди, я догоню.

– Милана! – строже потребовала я.

– Какая ты строгая, – подал голос Марат, обводя взглядом мои бедра, – она тебе сказала – догонит. Что непонятного?

– Не лезь, – процедила я сквозь зубы.

– А то что? – он изумленно поднял бровь и быстро облизал губы кончиком языка, неотрывно глядя на мои. – Заявление на меня напишешь?

И снова посмотрел мне в глаза. Я гулко сглотнула, чувствуя, как учащается пульс.

– Маш, не будь букой, – снова протянула Милана, продолжая висеть на шее придурка.

А он, словно в насмешку надо мной, еще

и шлепнул ее ладонью по заднице.

– Мила, он тебе не пара. Иди помоги Вадиму с Агатой, – вместо звука моего голоса я слышала только злобное шипение.

– Почему не пара? – взорвалась Милана, – тебе с Гафаровым можно, значит, а мне нельзя?

Меня словно ледяной водой окатили. Я сжала зубы и перевела взгляд на Марата, который продолжал расслабленно стоять и внимательно наблюдал за мной. Кажется, я даже побледнела. Зачем он ей рассказал, зачем?

– Иди, – вдруг жестко приказал Милане Марат, – заеду вечером.

И вот его эта коза послушалась! Чмокнула в щеку, покрытую короткой щетиной, покосилась на меня и умчалась.

– Держись от нее подальше! – потребовала я у Марата.

Он сделал шаг ко мне, вставая практически вплотную. В нос ударил запах его парфюма, а сердце мое окончательно взбесилось, кажется, желая разорвать грудную клетку от страха.

Марат медленно наклонился к моему уху и тихо, издевательски прошептал:

– Тебе с Гафаровым можно, а ей нет? Не хочешь, чтобы сестра пошла по твоим стопам? Любишь жесткий секс толпой, Маша?

– Что? – просипела я.

– То, что Гафаров нежадный, с друзьями делится.

Он снова провел носом по моей щеке, спрятав ладони в карманы джинсов. Я отшатнулась, словно от удара, и затравленно покосилась на него.

– Смазку захвати, пригодится, – напоследок посоветовал мне нахал, еще раз окинул взглядом, вальяжно дошел до машины и сел за руль.

Завел мотор, двигатель громко загудел, а Марат легким движением натянул на нос очки и уехал, оставляя меня на обочине.

Я обняла себя руками и прикрыла глаза. В висках застучало от страха, а перед глазами все плыло. В голове звучал вкрадчивый голос Марата: «Гафаров нежадный, с друзьями делится».

Закусила губу и посмотрела на небо, умоляя о помощи. Кроме Вадима, защитников у нас не было, но у Гафарова была ужасная репутация, а у нас Агата…

Может, сказаться больной? Или вообще постараться поменьше оказываться на улице? Возможно, тогда Тимур забудет обо мне и переключится на кого-нибудь другого?

Мимо проехала машина и чуть было не окатила меня из лужи. Я быстро отошла на несколько шагов назад, приходя в себя.

Развернулась и быстро пошла домой. Еще в подъезде услышала плач Агатки и ускорила шаг.

Влетела в квартиру, быстро сняла обувь и поспешила в гостиную, где растерянная Мила пыталась успокоить плачущую племянницу.

– Не тряси ее так, – попросила сестру.

– А как? Я не умею обращаться с детьми!

– Вадим где?

– У соседки кран потек, чинит, – буркнула Мила, пока я мыла руки на кухне.