Не отдам
Шрифт:
Лора сама не поняла, как расплакалась, глядя на злосчастные розы. Горько расплакалась, с надрывом. Затихла лишь тогда, когда в двери послышался звук отпираемого замка.
Утерла слезы и пошла встречать домашних.
— Здрасьте, пожалуйста, — всплеснула руками мама, когда увидела ее зареванное лицо.
— Мама, ты плакала? — Алиса округлила глаза, захлопала кукольно длинными ресницами. — Что случилось?
— Мама уколола пальчик, — тут же поспешила она сообщить причину. — Об
Алиса потребовала показать, и Лора продемонстрировала ей абсолютно здоровый палец.
Впрочем, отсутствие раны ребенка не смутило. Она тут же принялась дуть на невидимый прокол, потом поцеловала и убежала в свою комнату — играть.
Само собой, старшую из семьи Степановых было не надурить мнимой раной.
— Что случилось? — спросила мама Лору строгим учительским тоном.
Вместо ответа она махнула головой в сторону кухни, где на столе лежал злосчастный букет.
— Ты посмотри на него, паршивец эдакий! Опять веник прислал! И не жалко ему денег? — Мама схватила букет. — Сейчас я его на мусорку выброшу…
— Ага, — кивнула Лора.
Ей было ничуть не жаль букета. Мусорка — самое место для подарков Эмиля.
— Только одно мне скажи. — Мама вперила в нее сердитый взгляд. — Что ты так рыдаешь каждый рез? Развелись пять лет назад!
А Лора бы и рада объяснить, да не могла.
Она искренне верила, что истребила в себе любовь к Эмилю. Но каждый раз, когда он так или иначе напоминал о себе, ее глаза влажнели, а сердце сжималось в болезненной судороге. Постоянно одна и та же реакция.
Вот такая она оказалась неправильная, с поломанной душой.
Может быть, из-за этой своей неправильности она до сих пор и оставалась одна.
Глава 29. Невиноватый
Эмиль важно вышагивал по складу, любуясь на стройные ряды коробок с брендовой бытовой техникой. Ему нравилось иногда заходить в это просторное, широкое словно ангар помещение. Так сказать, в натуральную величину смотреть на то, что обычно видел только на сайте собственной торговой фирмы.
Физическое воплощение трудовых часов. Его и работников его фирмы.
— Вот, только что доставили холодильники класса люкс, — отрапортовал ему начальник склада. — Белые, металлик, графит. Хотите взглянуть на образцы? Они распакованы.
— Конечно, — кивнул Эмиль.
Подошел к двухметровому двухдверному красавцу, погладил гладкую поверхность. Эта новая позиция принесет приличные деньги.
Чем Эмиль за последние годы только ни занимался. Торговал всем: от зажигалок до покрышек.
Теперь развил широкую торговую сеть бытовой техники. Вложил сюда всю свою энергию, силы, время. И по праву гордился результатами.
Хотя
Помнил, что когда был маленьким, мечтал владеть собственным рестораном, где будут готовить только то, что он любит, а не то, что его мать считала полезным. До сих пор с содроганием вспоминал ее манную кашу с комочками.
Эта идея уже некоторое время не давала Эмилю покоя, он даже начал присматривать варианты. Теперь ему вполне по силам купить ресторан. Пусть, на данный момент этот бизнес для него нов. Но это также новый вызов, новые трудности, которые он обязательно преодолеет.
«Купить какое-нибудь убыточное заведение, сделать ребрендинг…» — уже крутились в его голове мысли.
От мечтаний о будущем его отвлек телефонный звонок.
Эмиль достал мобильный и в буквальном смысле обалдел.
Звонила бывшая теща. Впервые за пять долгих лет.
— Алло, — тут же взял он трубку.
— Эмиль? — Он услышал давно забытый голос Натальи Анатольевны.
— Да, это я. Что случилось? Что-то с Лорой? — тут же забеспокоился Эмиль.
— Оставь мою дочь в покое! — вдруг зашипела она в трубку. — Не смей ей звонить, писать. Хватит присылать подарки! Я только что выкинула твой розовый веник на помойку. Мы с Лорой туда выкидываем все, что ты присылаешь, знай это. Хватит ее изводить! Ты услышал меня?
Эмиль слышал. Каждое слово. Но понять не мог, чем заслужил такую отповедь.
Лоре неприятны его знаки внимания?
Она, конечно, ни на один не ответила. Но…
Подарки, эсэмэски с поздравлениями — это, вообще-то, проявление вежливости, способ показать, что она в его жизни была и будет особенным человеком.
Все это время он присылал ей что-нибудь. Ни на что особо не надеялся. Делал это просто так, от души, потому что хотелось и моглось. Ему почему-то казалось важным хоть иногда напоминать о себе.
Впрочем, было бы ложью сказать, что он совсем не ожидал когда-нибудь получить от нее простое «спасибо». Тогда он понял бы, что ему наконец дали зеленый свет.
Когда это случилось бы, он, возможно, снова съездил бы в Кабардинку. Предложил Лоре то, что уже не раз предлагал — второе начало.
Ведь новой семьи он так и не завел. Не имел на это ни времени, ни желания. До сих пор так и не встретил ни одной девчонки, которая волновала бы его хоть вполовину так же сильно, как бывшая жена. Она до сих пор периодически ему снилась.
В самом деле, не могла же Лора дуться всю жизнь — так он думал.
И что? Она выбрасывала все, что он для нее выбирал, на помойку?