Не оставляй меня одну
Шрифт:
Петр, воодушевленный новостью о том, что сын жив, занимался сбором информации и улаживанием самых разных дел, наймом людей и прочими важными вещами. Дни тянулись один за другим. Медленно. Тоскливо. На третий день все газеты протрубили о нападении на какого-то очень важного для государства посла, которого отбила группа из троих неизвестных, скрывшихся с места происшествия. Дело рук Влада, тут и к гадалке ходить не надо. Похоже, за всеми этими проблемами он так или иначе сосредоточился на противостоянии порождениям Зоога. Может оно и к лучшему: пока он добивает их, я возьму на себя гхаттитов. Хотя вместе с этим конечно меня
Вечером на третий день, когда я восседала в библиотеке за чтением книг, ко мне с сопутствующей темнотой заявился Кайрадж:
— Вероника…
— Я скучала по тебе, — я оторвалась от книги и улыбнулась. — Как дела?
— Люди часто спрашивают это, когда не хотят знать ответ. Почему?
— Правила приличия, вежливость. Если бы не это, мы давно грызли бы друг другу глотки.
— Но ведь это ложь, и все знают, что это ложь. Зачем играют в это? Зачем подыгрывают?
— Потому что мы цивилизованное общество. А малознакомым людям просто больше нечего друг другу сказать. Это всего лишь предложение начать дружелюбный разговор по душам.
— Ты спросила меня в ином смысле. Что-то эмоциональное. Хотела знать, как я себя чувствую. Нет ли у меня проблем. Мой ответ: нет. У меня нет проблем в твоем понимании слова. Я не поговорю с тобой по душам, потому что я другой.
— Как с тобой сложно, — я вздохнула, и мне стало грустно. — Ты ведь не просто так пришел. Никогда просто так не приходишь. Рассказывай.
— Почему ты расстроилась? Я не мешаю тебе, не вмешиваюсь, поэтому редко являюсь.
— И ты считаешь, мне от этого лучше?! Думаешь, от того, что я одна, мне хорошо?! — я хлопнула книгой, закрывая ее.
Похоже, одиночество прошедших дней даёт о себе знать. Привыкла к обществу брата и Михаила, теперь страдаю.
— Обвиняешь меня. Несправедливо. Попроси помощи, и я помогу. Ведь мы заключили отличную сделку: ты любишь своего бога, и твой бог любит тебя.
— Это не сделка! Нельзя любить по заказу! Любить — это без всяких сделок. Это просто любить. Вопреки всему. Ты попросил от меня то, о чем сам не знаешь. И на целых три дня пропал, бросив меня на Петра!
— Очень много информации… — сообщил он мне, буквально прося этим успокоиться и говорить медленнее. — Три дня — это много?
Я вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться.
— Слишком много для одиночества.
— Ты не была одна. Я знал, и потому отправил к мужчине. Он был с тобой.
— Это другое, — буркнула я. — Петр не близкий мне человек.
— Кто он тебе?
— Партнёр. Союзник.
— А я?
— Хороший вопрос. Ищи ответ, и если найдешь его, значит, ты понял людей. А теперь, будь добр, сообщи, зачем пришел, и уходи. Не хочу с тобой общаться.
— Мое присутствие расстраивает тебя так же, как и мое отсутствие? Я не понимаю…
Я своей женской логикой сумела озадачить бога. Мило. Вот только объяснять все это не было никакого желания. Учитель из меня отвратительный.
— Просто уходи, и дай мне успокоиться! — честно говоря, сейчас уже хотелось кого-нибудь убить или, на худой конец, что-нибудь сломать.
— Сегодня в девять вечера у тебя встреча
— Ты сдурел, Кайрадж? — настроения расшаркиваться перед ним у меня не было. — Я должна убить его на глазах десятков людей, оставить там труп и уйти?! Шутишь? Да мне их там всех убить придется, чтобы погони не было. Я отказываюсь!
— Воспользуйся этим местом, — он развел руками в стороны. — И сбрось его с балкона. Трупа не будет, его поглотит Пустота.
— Какая пустота?
Но Кайрадж ушел, оставив меня в недоумении и без ответа. Что ж, надеюсь, это маленькое приключение разгонит мою скуку и притупит боль одиночества.
К назначенному времени я вошла на балкон ресторана. Мужчина, одетый как канц, уже ждал меня там, и когда я вошла, вежливо встал. Упитанный не в меру, с небольшой залысиной, но с очень проницательным взглядом. Я потянулась к его эмоциям, но глухая стена очень напомнила чернокровных, впрочем, ничего другого я не ожидала.
— Госпожа Князева! Рад приветствовать свою новую помощницу, — он вежливо с улыбкой поцеловал мне руку и отодвинул стул. — Кайрадж много рассказывал о вас, и я счел разумным узнать о вас информацию. Никогда раньше не пытался добывать информацию о настолько засекреченных сотрудниках Отдела Его Императорского Величества. Удивительно, как это сложно, даже если он считаются погибшими. Очень рад наконец-то с вами познакомиться.
— Взаимно, господин Завойский, — я улыбнулась.
— О, так вы тоже слышите его? Иначе не знали бы мое имя, — он разлил вино по бокалам. — Наконец-то хоть кто-то, кроме меня, может его слышать. Как, кстати, это у вас получается? Насколько мне известно, только эхо может слышать его, остальные воспринимают на уровне интуитивного осознания и понимания.
Мне не понравился тон, которым он это спросил. Вроде бы небрежный, словно ответ его не интересовал, но его жесты и взгляд говорили о том, что он крайне заинтересован в ответе и очень напряжен. Я улыбнулась:
— Если вы добыли обо мне информацию, то знаете, что мой дар — читать мысли. Человек вы неглупый, а значит и так догадались. Так зачем же спрашиваете пытаетесь поймать меня на слове? Подозреваете в чем-то?
— Обожаю умных женщин! — усмехнулся он и поднял бокал. — Если бы я не подозревал всех и вся, давно был бы мертв. Давайте выпьем за нашего бога, госпожа Князева! И за победу.
— За победу, — с улыбкой отозвалась я.
Ужин прошел весьма неплохо. Я не постеснялась заказать вкусностей, в конце концов, он умрет уже в конце трапезы, а мертвецу деньги не нужны. Я собиралась с удовольствием поесть, дождаться, пока он оплатит счёт и соберётся уходить, чтобы в дальнейшем служащие ресторана не имели претензий, и только тогда нанести удар. Пообщались мы неплохо. Он прощупывал меня, и я невольно прониклась к нему долей уважения. Передо мной сидел один из наиболее влиятельных людей города, серый кардинал, который держал в своих руках многие ниточки управления, а проще говоря, в его руках было полно информации, благодаря которой он мог спокойно шантажировать высшие круги нашего города. Жаль, что придется его убить. Я уже догадывалась, зачем делаю это, несмотря на то, что Кайрадж сам не сказал. Он сделает меня эхо. Сегодня. Сейчас.